УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ. "THE INFlUENZA"
Oh how shall I its deeds recount
Or measure the untold amount
Of ills that it has done?
From China’s bright celestial land
E’en to Arabia’s thirsty sand
It journeyed with the sun.
O’er miles of bleak Siberia’s plains
Where Russian exiles toil in chains
It moved with noiseless tread;
And as it slowly glided by
There followed it across the sky
The spirits of the dead.
The Ural peaks by it were scaled
And every bar and barrier failed
To turn it from its way;
Slowly and surely on it came,
Heralded by its awful fame,
Increasing day by day.
On Moscow’s fair and famous town
Where fell the first Napoleon’s crown
It made a direful swoop;
The rich, the poor, the high, the low
Alike the various symptoms know,
Alike before it droop.
Nor adverse winds, nor floods of rain
Might stay the thrice-accursed bane;
And with unsparing hand,
Impartial, cruel and severe
It travelled on allied with fear
And smote the fatherland.
Fair Alsace and forlorn Lorraine,
The cause of bitterness and pain
In many a Gaelic breast,
Receive the vile, insatiate scourge,
And from their towns with it emerge
And never stay nor rest.
And now Europa groans aloud,
And ‘neath the heavy thunder-cloud
Hushed is both song and dance;
The germs of illness wend their way
To westward each succeeding day
And enter merry France.
Fair land of Gaul, thy patriots brave
Who fear not death and scorn the grave*
Cannot this foe oppose,
Whose loathsome hand and cruel sting,
Whose poisonous breath and blighted wing
Full well thy cities know.
In Calais port the illness stays,
As did the French in former days,
To threaten Freedom’s isle;
But now no Nelson could o’erthrow
This cruel, unconquerable foe,
Nor save us from its guile.
Yet Father Neptune strove right well
To moderate this plague of Hell,
And thwart it in its course;
And though it passed the streak of brine
And penetrated this thin line,
It came with broken force.
For though it ravaged far and wide
Both village, town and countryside,
Its power to kill was o’er;
And with the favouring winds of Spring
(Blest is the time of which I sing)
It left our native shore.
God shield our Empire from the might
Of war or famine, plague or blight
And all the power of Hell,
And keep it ever in the hands
Of those who fought ‘gainst other lands,
Who fought and conquered well*
ГРИПП
О, как мне счесть его дела?
Или измерить, сколько зла
Принёс он нынче нам?
Он от китайских шёл твердынь,
Он до арабских шёл пустынь,
По солнечным следам.
Над глубиной сибирских руд,
Где каторжный грохочет труд,
Бесшумен, словно уж,
Он полз по дымке голубой,
Ну а за ним его конвой
Из умерщвлённых душ.
Он с ходу покорил Урал,
Ни перед чем не отступал,
Упёртый, как скала.
Не тороплив, не отвратим,
Зловещей славой предвестим,
Что с каждым днём росла.
Навис над дивною Москвой,
Где сам Наполеон, впервой,
Разбит однажды был.
Будь вы богаты иль бедны
Пред страшной хворью все равны -
И каждый приуныл.
И нет, ни ветер и не дождь
Не остановят эту дрожь.
Безжалостной рукой,
Он сеял панику и страх,
Неугомонно на костях,
Земли плясал родной.
Отравлен солнечный Эльзас,
И Лотарингия в тот час
Зачахла опустев.
И гэлы с братьями скорбят,
Что бросив дом бегут в закат,
В дорожку не присев.
По всей Европе слышен вой,
Под тёмной тучей грозовой,
Он танцевал в пыли.
Его бактерий злых войска,
После коварного броска
До Франции дошли.
Бойцы из галлов хоть куда -
Для них, что смерть, что ерунда,*
Но только не пред ним.
Сколь храбрых душ их забрало
Его кровавое крыло.
Над городами дым.
Им порт Кале был с ходу взят,
Прям как столетия назад.
Свернул на острова.
И хоть бы Нельсон до сих пор
Был жив, сдержать его напор
И тот бы смог едва.
Но тут же поднялась волна,
И голос бога Нептуна
Над морем заревел.
И над солёною водой
Они вступили в смертный бой.
И так он ослабел.
И хоть уже едва дышал,
Но поселениям внушал,
Под страхом свою власть.
Но тут весенние ветра
(Которым я кричу: "Ура!")
Развеяли напасть.
Иже еси на небеси,
Прошу - империю спаси
От мора, войн и бед.
Не покидай своих сынов,
Что пили кровь чужих краёв
С достоинством побед!*
Перевод К. Столыпина
Данное стихотворение, приписывается легендарному британскому премьеру, отцу холодной войны Уинстону Черчиллю. Написано юным Винни в возрасте пятнадцати лет, для школьного литературного конкурса, с блеском, в итоге, выигранного. Речь в произведении идёт о страшной эпидемии гриппа, бушевавшей в то время - 1890г - в Европе и, видимо, сильно впечатлившей юношеский ум будущего политика.
*Мнение автора может не совпадать со мнением переводчика
