19 октября 1941 года итальянец лейтенант Луиджи Дюран де ла Пенне, военный пловец армии Италии тащит по дну 300т-килограмовую торпеду и крепит ее под килем линкора HMS Valiant. После этого он пытается поднять на поверхность своего напарника Бьянки, который потерял сознание из-за неисправности кислородного прибора. При попытке всплыть, двух боевых пловцов, одуревших от декомпрессии и от вскипания крови из-за подъёма с глубины ловят и арестовывают британские моряки. Их заперли в одном из нижних отсеков этого же линкора, который полчаса назад был заминирован.

После взрыва корабль получил тяжелейшие повреждения и сел на грунт.

Никто из участников событий не думал, что они встретятся через года.

Но вернемся немного назад и поговорим об общем состоянии войны в Европе на тот период.

Война на Средиземном море складывалась для итальянцев очень тяжело. В ходе британского авианалета на Таранто были тяжело повреждены три итальянских линкора, и вскоре Британия получила серьёзное преимущество в крупных судах на полгода. В марте 1941 года в результате морского боя у Матапана Италия не только не потопила ни одного корабля противника, но лишилась ещё 5 кораблей (три крейсера и два эсминца). В условиях полного численного превосходства британского флота, итальянские конвои в Африку, атакуемые британскими авиацией и, в частности, флотом, несли огромные потери, что крайне негативно сказывалось на боеспособности итало-немецких войск в Африке. Ввиду этих факторов итальянцам было необходимо срочно восстановить равенство в судах.

В октябре 1941 года было принято решение о подготовке к атаке александрийской бухты.  3декабря итальянская подводная лодка Шире покинула морскую базу в Ла-Специи вместе с тремя человекоуправляемыми торпедами «Майале», операцией командовал князь Юнио Боргезе, капитан 2-го ранга Королевских ВМС Италии. В Эгейском море субмарина тайно подобрала шестерых человек для управления торпедами. Это были лейтенант Луиджи Дюран де ла Пенне и Эмилио Бьянки (торпеда № 221), Винченцо Мартеллотта и Марио Марино (торпеда № 222), Антонио Марчелья и Спартако Шерга (торпеда № 223).

Тут надо немного поговорить о управляемых торпедах, этом удивительном оружии итальянских пловцов.

Официально это оружие называлось SLC (Siluro a lenta corsa — тихоходная торпеда). Однако пилоты дали SLC прозвище «Майале» (Поросенок). Возможно, эта кличка родилась из-за её капризных механизмов. Она имела длину 6,7 м и диаметр 533 мм. Водоизмещение торпеды составляло 1,5 тонны. На ней был установлен электромотор мощностью 1,1 ЛС, который потом был заменен на более мощный — 1,6 ЛС. Он позволял торпеде двигаться почти бесшумно. На скорости 4,5 узла «Майале» могла пройти 4 мили, а на крейсерской скорости 2,3 узла — 15 миль. Экипаж был одет в защитные резиновые комбинезоны. Запаса кислорода в дыхательных приборах хватало на 6 часов. Торпеда могла погружаться на глубину до 30 м. Однако в подводном положении радиус действия «Майале» был очень небольшим. В носовой части была установлена съемная боеголовка с зарядом 200 кг. Позднее его увеличили до 250 кг, а затем — до 300 кг. Часовой механизм позволял устанавливать задержку до 5 часов.

Пилоты «Майале» сидели друг за другом верхом на торпеде. Их ноги упирались в специальную подножку. Водитель-офицер был прикрыт изогнутой металлической пластиной, под которой был установлен люминесцентный магнитный компас, клапан регулировки глубины, приборы управления электромотором. Пилот управлял торпедой с помощью рулевой колонки самолетного типа. Специальные рычаги заполняли и продували балластные цистерны. Второй член экипажа (обычно унтер-офицер, водолаз) находился сзади. От водителя его отделяла цистерна быстрого погружения. Позади него находился контейнер с инструментами и запасным дыхательным аппаратом.

Преодолев 3500 миль, через 4 суток подлодка подошла к бухте Александрии. Ночью 19 декабря «Шире» на глубине 15 метров и на расстоянии 2,1 км от гавани Александрии выпустила три человеко-торпеды с двумя моряками на каждой, которые незаметно пробрались в гавань. В тот момент британцы открыли сетевые ограждения, чтобы позволить трём своим эсминцам пройти. У итальянцев были серьёзные проблемы в ходе операции: двигатель торпеды № 221 заглох (поэтому де ла Пенне потащил торпеду в одиночку вручную в направлении линкора «Вэлиент»).

Луиджи де ла Пенне успешно установил магнитную мину под корпус корабля, но как только де ла Пенне и Бьянки всплыли, их тут же схватили британские моряки и подняли на борт судна. Капитан корабля Чарльз Морган собрал экипаж на верхней палубе и приказал посадить пленных итальянцев, которые не отвечали на вопросы по поводу целей своего пребывания в Александрии, в трюм. Как оказалось, трюм был ближе всего к месту предполагаемого взрыва. За 15 минут до взрыва де ла Пенне попросил о встрече с капитаном Морганом и сознался в том, что линкор заминирован, но при этом отказался сообщать подробности минирования. Британцы не подозревали, что заминированы ещё два корабля, поэтому не предпринимали никаких мер. В конце концов, вскоре на «Вэлианте» прогремел взрыв (примерно около 6 часов утра): к счастью, де ла Пенне и Бьянки не пострадали серьёзно (хотя в колено де ла Пенне угодили несколько звеньев корабельных цепей)

Экипаж третьей торпеды (Марчелья и Шерга) установил взрыватели под килем линкора «Queen Elizabeth». В 4:30 утра они успешно покинули гавань и, переодевшись в форму французских моряков, отправились дальше. Однако через два дня в Розетте, где итальянцы ждали свою подлодку «Шире», их арестовала местная полиция и выдала британцам. Параллельно второй экипаж (Мартеллота и Марино) безуспешно искал авианосец, который, как оказалось, ушёл из порта, поэтому вместо него итальянцы решили заминировать норвежский танкер «Сагона». Марино установил взрыватель в 2:55, и оба моряка ускользнули из гавани, но и их также арестовала полиция на контрольно-пропускном пункте.

Взрывы прогремели около 6 часов утра: «Вэлиант» вышел из строя на полгода, а «Куин Элизабет» — на 9 месяцев; но если на «Вэлианте» жертв удалось избежать, то на «Куин Элизабет» погибли 8 моряков. Ещё печальнее была участь танкера: при взрыве «Сагону» разломило на две части и полностью разрушило корму, и танкер тут же пошёл на дно. От взрыва серьёзно пострадал эсминец «Джервис». Линкоры удалось вернуть в состав флота спустя более чем год.

Британцы сделали должные выводы из атаки и усилили охрану своих портов до предела. Одной из их мер предосторожности стал регулярный сброс в воду мощных зарядов, взрывы которых делали невозможным нахождение в бухте пловцов-диверсантов. Несмотря на то, что итальянские диверсии продолжались, британцы больше не допускали прежних ошибок и не позволяли взрывать корабли крупнее эсминцев (жертвами становились только торговые суда и танкеры). Более того, в Великобритании признали профессионализм итальянцев и начали готовить своих боевых пловцов, которые, однако, не были настолько успешными. Тем не менее, вплоть до конца войны британцы не чувствовали себя в безопасности даже в своих наиболее строго охраняемых бухтах.

Восстановить «Вэлиант» британцы сумели к апрелю 1942 года, «Куин Элизабет» — к июню 1943 года (понадобилась помощь инженеров-кораблестроителей из США), «Джервис» — к январю 1942 года.

Но самое интересное в этой истории что капитан линкора HMS Valiant Чарльз Морган станет адмиралом и наградит Луиджи Дюрана де ла Пенне высшей военной наградой Италии.

После того как Италия вышла из войны и перешла на сторону Союзников, де ла Пенне освободился из плена. За свой подвиг 1941 года он был представлен к высшей итальянской награде — золотой медали «За воинскую доблесть»

По личной инициативе итальянского командования и в знак глубокого уважения к благородству врага, право прикрепить медаль на мундир пловца предоставили вице-адмиралу Чарльзу Моргану. Очевидцы вспоминали, что Морган сделал это с искренним удовольствием, пожав руку бывшему противнику.

Тогда соединение британских линкоров в составе «Куин Элизабет», «Бархэм» и «Вэлиант» вышло из базы в Александрии на перехват итальянского конвоя. Для охраны такого отряда было выделено всего восемь эсминцев — это крайне слабое охранение. И немецкая подводная лодка U-331 сумела незаметно преодолеть завесу эсминцев и атаковать «Бархэм» с дистанции всего около 400 метров. Три из четырёх выпущенных торпед поразили левый борт линкора, мгновенно лишив его хода и создав сильный крен. Из-за того, что немцы произвели залп из всех четырёх носовых торпедных аппаратов, лодка потеряла глубину, и её рубка показалась над поверхностью воды. Её сразу обстреляли с идущего следом за «Бархэмом» линкора «Вэлиант», который изменил курс, чтобы протаранить лодку. Немцы тут же начали срочное погружение, и лодка «провалилась» на 250 метров, что очень близко к предельной глубине. Погружение на такую глубину было смертельно опасным для лодки типа VIIC: корпус мог быть раздавлен в любой момент, а обычная рабочая глубина не превышала 150 метров. Тихо, на пределе возможного, U-331 ушла из квадрата атаки. Всего через несколько минут после попадания торпед «Бархэм» лёг на борт, и в этот момент произошёл чудовищный взрыв погребов боезапаса. Он буквально разорвал корабль на части. Из примерно 1300 моряков, находившихся на борту, погибло 862 человека.

Британское Адмиралтейство сначала приняло решение скрыть факт потери линкора от общественности, опасаясь, что известие о новой трагедии вслед за гибелью «Ройал Оук» и «Худа» подорвёт боевой дух нации. Уникальные кадры взрыва и последующего затопления, случайно снятые с борта линкора «Вэлиант», были конфискованы и засекречены. Официальное сообщение о гибели «Бархэма» появилось лишь 27 января 1942 года, когда, по мнению британской разведки, противник уже наверняка знал правду.

Однако самым необычным последствием этой трагедии стало так называемое «дело о колдовстве». Англичане как-то своеобразно понимали термин «секретность»: всем родственникам погибших моряков были разосланы письма, извещающие о гибели их близких, но с просьбой не распространяться на этот счёт. Вскоре после гибели корабля, но до официального объявления, экстрасенс Хелен Дункан на спиритическом сеансе начала передавать своим посетителям сообщения от «духа моряка с линкора «Бархэм»» о том, что его корабль утонул. Власти, узнав о распространении столь чувствительной информации, заподозрили её в шпионаже.

Доказательств шпионажа собрать не удалось. Хелен Дункан утверждала, что ей эту информацию передают вызванные ею духи, хотя она, скорее всего, просто узнала какие-то слухи и решила на этом заработать. Тогда английский суд привлёк её к ответственности по старинному «Закону о колдовстве» 1735 года, который гласил: «преступлением является утверждение о вызове духов». И мадам Дункан упекли в тюрьму. Таким образом, она стала последней, кого осудили по закону о колдовстве. Хотя, я так думаю, английский суд всё же поступил гуманно: применил закон XVIII века. А открой они кодексы парой веков пораньше — там костер полагался за примерно такие выкрутасы. Вот такой парадокс: гибель линкора привела к суду над «ведьмой», а сама катастрофа до сих пор вспоминается как одно из самых ярких и страшных свидетельств войны, заснятых на киноплёнку.

Новые посты в сообществе Взаимосвязи