Привет, друзья! На связи ваш детский нейропсихолог Артём Курков👋
Сегодня делюсь одним из моих самых любимых и проверенных упражнений — «Апельсин». Оно простое, весёлое, не требует никакого инвентаря, а пользы — на целый комплекс занятий. Я регулярно включаю его в работу с детьми от 2 до 7 лет, и каждый раз вижу одну и ту же картину: загораются глаза, звучит «Ещё раз! Ещё раз!» 🧡
Недавно мы с моей коллегой представили методическую наработку "Конструктор текстов". Сегодня немного расскажу о ней. :)
Многие дети с РАС могут достаточно бегло читать, но при этом испытывают трудности с пониманием прочитанного. Они озвучивают слова, но не всегда улавливают смысл текста, не могут восстановить последовательность событий или пересказать прочитанное.
Именно поэтому важно развивать не только технику, но и осознанное чтение.
В своей работе мы разработали дидактическое пособие «Конструктор текстов», принцип которого заключается в том, что ребенок становится не просто читателем, а «собирателем» истории.
Вместо готового рассказа ребенку предлагаются отдельные предложения и иллюстрации. Его задача — прочитать каждое предложение, подобрать к нему соответствующую картинку и выстроить логическую последовательность событий. После этого ребенок читает уже собранный текст целиком и пересказывает его, опираясь на визуальную поддержку.
Такой формат помогает ребенку постепенно отвечать на ключевые вопросы любого текста:
кто? что сделал? где? когда? почему? что было сначала, а что случилось потом?
По сути, ребенок не заучивает готовый рассказ, а самостоятельно конструирует его смысл. Благодаря этому развивается понимание причинно-следственных связей, внимание к деталям, связная речь и навык пересказа.
Еще одно преимущество конструктора — возможность менять уровень сложности. Начинать можно с коротких текстов из двух-трех предложений, постепенно увеличивая их объем и уменьшая количество подсказок. Это позволяет адаптировать материал под возможности каждого ребенка и сохранить мотивацию к чтению.
Главная идея конструктора проста: прежде чем требовать от ребенка беглого чтения, важно научить его понимать то, что он читает.
Ведь чтение — это не скорость произнесения слов, а способность извлекать из текста смысл.
СДВГ — это не просто «не может усидеть на месте» и не просто «не может сосредоточиться».
Оказывается, СДВГ-мозг по-особенному тратит дофамин. Есть проблемы с транспортной системой, которая доставляет дофамин к нужному участку мозга. Часть посылок теряется по пути. Мозгу постоянно не хватает дофамина.
Мой сын всегда ищет «дешевый» дофамин в сладком. Я думала, он просто такой сладкоежка. У его младшего брата пакет новогодних конфет почти цел к марту.
Где ребенок может взять дофамин?
В компьютерных играх, само собой.
Но в школе нет планшета и приставки.
Ему хочется выигрывать во всем — в играх и в учебе.
Первым отвечать, отвечать правильно, получать высший балл.
Но быть быстрым и быть правильным — редко сочетаемые вещи.
Когда я делала замечания другим детям, он всегда обращал внимание на себя: "Мама, а я? Я правильно сделал?" Как будто пытался получить дополнительную похвалу.
А когда он выиграл, он хочет праздновать победу долгие часы и смаковать ее.
Дофамин выплеснулся и израсходовался очень быстро. А ему нужно еще и еще. Он жаждет получить еще внимания, еще признания, еще принятия от сверстников и ближайших взрослых.
Для окружающих это часто too much. Такой человек слишком эмоционален, его слишком много, он слишком громкий, слишком НЕспокойный.
Но отказ дать ему это признание такой ребенок воспринимает как отвержение. Как что-то негативное. Ты не даешь мне дофамин — ты делаешь мне плохо.
И я как мама напрямую чувствую его боль. Я не могу выстроить вокруг него стенку, которая защитит его от разочарований и негативных эмоций. Ему нужно научиться справляться с этим.
И я прекрасно понимаю его, потому что мой мозг устроен ровно таким же способом. Это очень мучительно, когда закрываешь задачу, но удовольствия от выполненной работы хватает на 10 минут.
Ты не успеваешь за это время восстановить ресурс для покорения следующей высоты.
Это наша каждодневная реальность. Я учу себя и его получать удовольствие от маленьких радостей, обращать внимание на все, что приносит нам удовольствие. Я учу его разграничивать личные эмоции и отличать ситуации, когда его действительно обидели, от тех, где он просто не получил того, чего хочет. Это и взрослому человеку порой не под силу, а маленькому мальчику и подавно.
Но главное открытие для меня: СДВГ — это не просто про внимание или гиперактивность. По сути, дофаминовый голод — это наш базовый рефлекс, который незаметно рулит всеми повседневными решениями и выборами.
Бокс — это танец, где оппонент это музыка. Поставить свой трек, чтобы противник не успевал или не попадал в такт — основная задача. У боксёра должен иметься хотя бы один хороший плейлист на все случаи и времена. Тело, реакция, антропометрия — это ансамбль или оркестр — пусть даже там не будет Страдивари — играть при желании можно и на драной фанере, но репертуар — уже психология. И второе, как и в любом деле, всегда важнее.
Поэтому-то это школа жизни. Но если прийти в эту школу с незакрытой дырой, можно разорваться. Психологически цельный человек всегда дольше сохранит спокойствие, когда больно и страшно, когда «всё, я больше не хочу». Сумеет угадать чужую мелодию, перехватить её и навязать свою.
Все говорят: Лермонтов — гений, погиб молодым, не успел. А я думаю: он успел. Просто не то, что мог бы. Он успел потерять. А это тоже опыт, только после него не живут.
У него была Варвара Лопухина. Варенька. Тихая, глубокая, своя. Не светская красавица, не богатая невеста — просто человек, с которым можно было не играть. Он её любил. Она его любила. Он рисовал её портреты, посвящал ей стихи: «Она не гордой красотою…», «Я не унижусь пред тобою…»!, «Расстались мы, но твой портрет…». Это не миф. Это было.
И они не поженились. Не потому что бедность — у него были Тарханы, наследство, гвардия, Кавказ. Деньги были. Не было свободы. Бабушка хотела для него блестящую партию. Семья Лопухиных хотела для Варвары надёжного, спокойного, удобного. А он был гусар, острый на язык, насмешливый, неуравновешенный. Слишком сложный. Слишком живой. И он сам медлил. Гордость, страх близости, ощущение, что всё равно всё испортит. Он писал ей, но не делал шагов. Мучился. Злился. Не решился.
Она тоже не боролась. Воспитанная в послушании, тихая, религиозная. Не пошла против семьи. Может, боялась. Может, устала ждать. В 1835-м вышла за Бахметева — богатого, старше, нелюбимого. Брак по расчёту. Устроенный семьёй.
И его понесло. Кавказ, ссылки, дуэли, «Демон», «Мцыри», насмешки, одиночество. Он не застыл. Его колотырило. Он искал смерти? Может. Он искал забвения. Не нашёл. В 1841-м его убил Мартынов. Ему было 26.
А она? Бахметев оказался ревнивым, подозрительным. Запрещал вспоминать, уничтожал письма. Она жила в деревне, болела, чахла. Умерла в 1851-м от чахотки. Ей было 37. Его к тому времени уже десять лет как не было. И мать её потом всю жизнь корила себя. А хули толку.
И я так думаю, их прошили настолько по-разному, что они не могли подойти друг к другу. А их тянуло. Он видел в ней бабку, готовую держать и унижать. А она чувствовала властную руку матери у себя на плече. Были бы они постарше — положили бы хуй. И были бы вместе.
Вот и всё. Не бедность. Не злая судьба. Просто оба не рискнули. И он может тоже вот смотрел на неё, и отталкивался ее осторожностью. Он противоречивый из-за бабки. Она — тихая и послушная. И в итоге его колотырило до смерти, а она угасла в чужом имении.
Ну, и чё тут говорить. И у меня приятель-психиатр пошел военкором, чтобы только доказать что-то бабушке. Она министром здравоохранения тогда была вроде. А потом он женщинам прически хотел делать и открыл салон — заботиться видимо. И в этом я узнаю и себя — с моей мамочкой, блядь. Вот такие вот крепкие родственные связи! Я даже фильм Хичкока «Психо» припомнил — аж до мурашек.
А Шукшин смог. Он тоже рано умер, в 45. Но успел пожить с теми, кого любил. Успел снимать, писать, растить детей, быть в семье. Он рискнул близостью. Близость — это когда ты говоришь «ты мне нужна», а тебе могут ответить «а ты мне — нет». Лермонтов рискнул смертью. Это разные риски. И разные итоги.
Ну, и только в таком положении можно встретить кого-то стоящего. Лермонтов не застыл. Его колотырило. Шукшин смог. Готов рискнуть?
А моя зайка — она молодая и не самостоятельная пока. И я жду, когда она станет собой и дозреет. У неё огромный потенциал. Я уже всё предложил, а она не может поверить. И в этом я узнаю себя лет 5–10 назад. Поэтому мы и увидели друг друга.
Рассказ педагога. "Бывают и мальчики, и девочки, снимают напряжение в кровати сами с собой, ни на что не реагируют, пока не доделают и не уснут. А этот выбрал именно меня. Был у меня в группе два года, с 3 до 5 лет. Я, пардон, за полтинник лет. Сначала я не понимала. Уложила детей спать, почитала им, включила музычку для сна, открыла контейнер с едой, ем, между едой бегаю кого укрыть, кого за ручку подержать и прочее. И грохот тихонько откуда-то. Дети , когда засыпают, почти все на меня смотрят, обычное дело. Но что за тихий грохот? Детям по три года.
Через несколько дней я поняла, что один мальчик ожесточенно дрюкает под одеялом, и грохочет вся трехэтажная выдвижная кровать. То есть тряски не видно, только слышно. И пристально на меня, о ужас, смотрит. На других педагогов такой реакции не было за два года. Пацан смышлёный, плохоговорящий ( подозрение на тугоухость, но родители не верят), учтивый, целует педагогам ручки. Вечно орет, глотает слоги, так как плохо слышит. Вечно всем всё доказывает , спорит, дети его не понимают.
Пухляш, но скоростной, дубасит всех, кулаки всегда наготове. Это краткая характеристика.
Родители, бабы, деды, тёти -моти воспринимают его как пухлого забавного малыша. Все два года он милый для них. В драки не верят, типа его все обижают. Ага, ага, там кулаки вперёд него родились.
И вот это чудо прониклось ко мне страстью. Куда я его только не перекладывала, на разные этажи и раскладушки. И отворачивала к стене по сто раз. Нет. Разворачивается молниеносно .Пока с бешеными глазами не подрюкает, не вспотеет, не моргая на меня глядючи, не успокоится. Мог час так возиться, то к стене, то на меня . На других педагогов такой реакции не было.
Я пыталась выяснить у родни, как он у них засыпает. Ну, у них типа он лялька, со сказочкой, с поцелуйчиками, как обычно у детей.
Дело в том, что у меня были такие дети. И одни родители сразу об этом говорили, мол, проблема есть, не акцентируйте, мы стараемся решить ( врачи, лёгкие препараты и и.д). Или другие родители при тонких намеках сами начинали замечать и просили помощи.
Но тут даже не с чем обратиться к родителям. Дома все ок.
За два года все коллеги в курсе, видели реакцию этого мальчика на меня. Конечно, офигевали. Руководство тоже видело. Никто из них также не решился сказать родителям, зная общую ситуацию.
Мне это было очень неловко и неприятно, не хотелось на работу даже идти. Быть объектом ребенка в такой сфере это дико. Помимо тихого часа он тоже вечно за мной наблюдал, не забывая играть, общаться и драться. Но тихий час это было нечто.
С сентября он перешёл в соседнюю группу, засыпает хорошо и сразу. Учреждение наше небольшое, иногда пересекаюсь с его группой. Видит меня подпрыгивает, потеет, краснеет, начинает бить детей. Надеюсь, перерастет.
Кстати, наши многочисленные просьбы за два года показать ребенка сурдологу ( специалисту по слуху) были игнорированы. А пацан к пяти годам слышит только наш крик в его сторону с метра до него, и внимательно смотрит на дикцию, читает по губам. Со спины не доорешься. Поэтому и лупит детей, не слышит их . Но родители умиляются, типа он невнимательный, дома тоже не докричаться, сынок с характером.
Итог такой: мальчик от меня ушел, два года странной неловкости, некоторого омерзения позади. Очень надеюсь на детскую выборочнось памяти, чтоб он этого не помнил ."
Вот такая ситуация. Если вы родители, как бы вам такое, если бы педагог сказала прямо? Послали или поверили и прислушались? Если педагог, то что делать?
***
Современное общество, однако, управляется именно женскими страхами. Потому как современный мужчина боится ещё больше.
Я видел, как девочка, совсем малышка, показывала полноватому мальчику на турнике морковку, или как один шёл по бордюру, держа её за руку. Он боится упасть, боится быть собой. Это ли не пиздец? Природа искажена до нельзя. И на плакате девочка с медведем с подписью "Любить по-русски". А её-то, интересно, кто-нибудь спросил, хочет ли она такую роль?
И что она выберет? Страх потерять, страх боли, страх отвержения всегда перевесит.
Хотя нормальные люди будут продолжать притягиваться, несмотря на весь шлак и балаган вокруг.
Выживут только любовники.
Страх как норма, страх как фон
Про взрослых детей поговорили, теперь давайте обсуждать чужих.
Что делать, если тебе как-то докучают чужие дети? Орут в ресторане, бьют ногами по спинке твоего кресла в самолете, играют на планшете без наушников в автобусе и тд.
Кейс для наглядности, его тоже давайте разберем, таких ситуаций много и не особо понятно, как на такое реагировать.
Мне ежемесячно (вот уже как 4 месяца) приходится ходить с ещё одной девушкой по квартрам 2-х подъездов нашего дома и переписывать показания электрических счетчиков. В основном жители спокойные, вежливые и не припятствуют в сдаче показаний (это было общее решение).
Но в одной квартире живет семья - мама, папа и двое детей. Семья приличная, папа сотрудник каких-то органов (не буду писать каких именно), где мама работает не знаю, но достаток в семье есть, имеют 2 не новые иномарки. Старшая девочка лет так 12-14. Именно она стала моей головной болью.
Каждый месяц эта девочка, при виде меня, выкидывает какие-то фокусы, которые направлены на унижение меня (хотя может я просто так себе это представляю и придираюсь). В первый раз, она закрыла перед моим носом дверь, при этом одарив презрительным взглядом. Во второй раз, когда её попросили передать папе бумаги на подпись (собирали подписи на что-то для дома), она при стоящей рядом маме (которая как раз сказала, что расписываться будет муж, и слышала мой диалог с ребенком) кинула мне: "Сейчас он выйдет, сами и отдадите".
А сегодня я наткнулась на неё в школе (она учится в одной школе с моей дочкой). Я помогла своему ребенку отнести вещи в класс продленки, а эта девочка стояла возле двери этого класса (её класс дежурный). Что интересно, что класс стоял двумя группами. Первая группа человек 12 стояли с учительницей, а эта девочка стояла с подругой поодаль от них. Когда моя дочь открыла дверь, что бы занести вещи, соседская девочка демонстротивно громко "цокнула", скривила недовольное лицо и отошла к подруге ближе. Здесь я уже не выдержала и сказала ей, что бы она не "цокала", и что завтра я поговорю с её отцом о таком поведении.
Подробности разговора писать не буду. Я угрожала ей её же родителями, она что-то отвечала типа "мне всё равно, говорите".
Я не знаю что делать. Не факт, что мой разговор с её отцом даст хоть какой-то результат. Судя по тому, что я видела, в их семье на её поведение всем плевать. Она волчонок, и мне её жалко, но смотреть, как ребенок мне хамит (не только словами, но и поведением) я не могу.
Что делать? Как мне себя вести? Она старше моей дочери на 5-7 лет (я и за своего ребенка боюсь).
Пост из жж, соо ССП.
