Серия «Платон Русских. Россиянин. Том 1.»

— Я Гостомысл, это дочь моя Умила, а это, — мне с боку в челюсть прилетает прямой удар от архитипичного викинга, — внук мой Рюрик.

— Пацаны, не с того базар начинаете.

Все трое растворились во тьме, на месте женщины осталось большое, плодовитое дерево. Трогаю место удара рукой и ощущаю острую боль. И что это за хуйня, почему больно? Подайте мне жалобную книгу наркоманов, я буду жаловаться на этот приход, и передо мной из ниоткуда появились ещё два викинга, интересуюсь:

— По-братски, чё вам надо? Мелочи на семечки или сигаретами поделиться?

Головы слетели с плеч, от удара мечом крепкого и статного воина в кольчуге, с ребёнком на руках.

— Туда их! — Радостно кричу я.

— Я Олег Вещий, а это Игорь Рюрикович. — Ребёнок с головы ударил мне в переносицу, а его мощный спутник сильно ударил нижней частью кулака сверху головы, словно хотел меня в землю вбить. — Чтобы ты себя не мучил догадками, почему так происходит, скажу сразу, за безответственное отношение к наследию предков.

Поверх путеводной нити на генеалогическом древе, появилась карта Евразии, без границ территорий, мелькнула надпись Ладога и засветился Новгород, но и он померк, сразу, как загорелся Киев. Перевожу взгляд на Олега, рядом засветилась надпись: «Путь из Варяг в Греки», а от него исходит свечение территорий от Балтийского до Чёрного моря, вдоль реки Днепр, сопровождаемое названиями племён: словене, кривичи, полочане, дреговичи, древляне, вятичи, радимичи, северяне, волыняне, хорваты, дулебы, уличи, тиверцы… Мне это как будто бы объясняет, почему русский человек может выглядеть очень по-разному, что слово «русский» так же обобщающе-собирательно, как и «россиянин», но в чём тогда разница? Мои рассуждения прервала птица, которая села на плечо с какой-то тлеющей хернёй, и я тут же воспламенился, следом меня заживо засыпало землёй, и как только я выбрался, предо мной предстала женщина с кинжалом у моего горла. Не успев толком понять, что происходит, меня отбросило далеко назад от наиебейше мощного удара в грудь с ноги от мускулистого, чубато-усатого молодца, угрюмо-диковатого вида.

Загорелись надписи: Ольга. Святослав Игоревич. Озарило светом, большинство территорий таких рек, как Дон, Ока, Волга, часть Азовского и Каспийского морей, Дунай в месте, где впадает в Чёрное море. А я вместо изучения подробностей на карте, жду, кто же меня ещё отпиздит. Тем временем территория разделилась на три части, две из которых хуячатся между собой. В пространстве, из третьей не враждующей части появляется человек, которого я его уже видел во сне, на лобном месте, в обсуждениях, кто более достоин находится в центре России, это тот самый человек, что кланялся и старым Богам, и новым, это Владимир, что Русь крестил, он святой и вряд ли меня бить станет, и Владимир меня примарафетил ударом наотмаш, а после отправился убивать победителя междоусобной схватки. Территория перестала быть племенной и приобрела границы государства, что расширилось в разные стороны, разместив Киев в относительно равном удалении от окраин.

— Только что на твоих глазах по законам кровной мести отомстил за убитого брата и убил другого брата.

— Типа вставил телик в телик, чтобы смотреть телик, пока ты смотришь телик?

— Нет. — Посмотрел на меня как на идиота. — Чтобы это ни значило. Братья убивают братьев чаще, чем ты думаешь, в конечном итоге всё всегда решает только сила. Чтобы побеждать, нужно воевать, а для этого нужно не торопясь всё тщательно продумать, хорошо подготовиться, затем бить и бить беспощадно.

— Ты же вроде святой и не должен так говорить.

— Прежде чем стать Святым… Я многое успел и всегда получал всё, что хотел. Я избранник Богов, мной гордились за мощь, за размах. Я был лучшим во всём, чем занимался, о моих пирах, войнах, женщинах и многом другом слагали легенды, даже действия былин о подвигах богатырей обычно происходят в моём времени.

Я только поднял бровь и слегка выпятил нижнюю губу, как Владимир распался на несколько частей с именами сыновей, которые, разместились поверх названий городов: Ярослав Мудрый — Новгород, Изяслав — Полоцк, Всеволод — Владимир-на-Волыни, Судислав — Псков, Станислав — Смоленск, Мстислав — Тмутаракань, на этом фоне Святополк — Туров, убивает своих братьев Бориса– Ростов, Глеба — Муром, Святослава — земля древлян и начинает пользоваться поддержкой какого-то дядьки, находящегося с другой стороны западных границ, раздувает канитель с Ярославом Мудрым, но получает отпор от и убегает на запад.

Снова у братьев движуха, им снова не до меня, заебундер, и было дело потянул лыбу, как передо мной оказался Ярослав и резко, локтём правой руки, пизданул мне в челюсть, думать о том, чтобы улыбнуться, я чёто перестал, но слышал, как он оглашает завещание, повелевая не разжигать борьбу меж братьями, слушаться старшего Изяслава, в завершении он, как и Владимир, распался на несколько имён и княжеств. Изяслав — Киев и Новгород, Святослав – Чернигов, Рязань, Тмутаракань и Муром, Всеволод — Переяславль и Ростов, Вячеслав – Смоленск, Игорь — Волынь.

Хорошие ребята были, душевные, наверное, но точно, что на волю отца им было по хуй, они пиздец как увлечены разборками между собой, выясняя, кто главный, вряд ли им до меня есть дело, тут же мне снизу в челюсть прилетает коленом в прыжке, Я — Всеволод Ярославович, первый, кто примерил на себя титул князь всея Руси. Сбоку по колену прилетает, короткий хлёсткий удар от продолжения Изяслава с именем Святополк. Продолжаю стоять в ожидании новых избиений. Мелькнул Всеволод, и на его месте появился другой мужчина, судя по всему, его сын. Подсматриваю на место, где обычно отображаются территории, вижу, что они перестали враждующе мерцать и начали расширение, плюсанув местность, территорией, где сейчас Беларусь.

Загорелась надпись Владимир Мономах, и внутри моего живота оказывается его кулак, меня согнуло пополам, но желание посмотреть на шапку Мономаха меня вынудило приподнять голову, и забавно получилось, но нет этой шапки на нём. Боковое зрение фиксирует изменения надписи, теперь мой оппонент Мстислав, который наносит удар ногой, пяткой сверху и попадает в область лопатки, я выставляю перед собой руку, как точку опоры, чтобы не упасть, и вижу, что у него тоже какие-то тёрки с двумя близкими родственниками, тем временем государство распадается на множество княжеств разного размера.

Пока они меряются письками в борьбе за Киевские угодья и напрочь игнорируют Русь, как государство. Проходит время, и организм успевает отойти от ахуя и боли в побитых местах. Теперь болит не тело, а душа… Чувство, будто бы я сам готов идти их пиздить руками, ногами, головой, подручными предметами, похуй чем, лишь бы образумить эту кучку упоённых личной властью распиздяев, которые не смогли смирить гордыню и назначить главного на Руси, проебав момент появления Орды, которая передавила их всех по отдельности. Столичный свет Киева гаснет и переносится во Владимир. Внутренние распри продолжаются, на Неве какое-то сечево, наши вроде победили, но гаснет весь свет карты.

Душа и без того болела, но теперь внутри что-то оборвалось, в груди защемило, из меня словно выдернули сердце и заменили его на кусочек обжигающего льда. Чувство, словно потерял кого-то очень близкого, чьё присутствие всегда для меня было чем-то естественным и обыденным, как часть моего тела, рука, язык… Где? — неистово кричу я в пустоту. — Где Россия? Где Русь? Где? — К глазам подбираются слёзы, мысль о том, что России больше нет, меня сломила больше, чем я думал.

Я никогда не был урапатриотом, не ходил на выборы, не топил за Родину и её будущее, ничего такого внутри не было, я всегда был равнодушен ко всем властям и настроениям общества, вообще всё воспринимал, как отдельное от меня и само собой разумеющееся, но вот сейчас, на моих глазах моей страны не стало и с моих глаз вот-вот польются слёзы…

Загорелась надпись Москва, мне полегчало. Я уж было подумал, что это шутка и сейчас появятся прежние территории Руси, но нет. Жду ещё. Вокруг по-прежнему темно, на карте светится лишь маленькая Москва. Очередной приступ слёз, с надеждой вглядываюсь в пустоту, как вдруг снова начали появляться имена: Иван I Даниилович Калита, Симеон Иванович Гордый, Иван II Иванович Милостивый, Дмитрий Константинович Суздальский, Дмитрий Иванович Донской, Василий I Дмитриевич, Юрий Дмитриевич Звенигородский, Дмитрий Юрьевич Шемяка, Василий II Васильевич Темный, многие из них появлялись по несколько раз, и было понятно, что там снова происходят переделы власти и территории, которая, к слову сказать, медленно, но верно расширялась, и я успел заметить такие города, как Владимир, Углич, Галич, Калуга, Ржев, Нижний Новгород, Муром, Устюг, Вологда, Суздаль, Тула.

Бам. Прилетает сильный удар голеностопом, под рёбра справа, меня сгибает пополам и откидывает влево, в глазах темнеет, а по организму расходится сильнейший болевой спазм, от удара в печень, снова накатывают слёзы, но уже ни хуя не от эмоций, и даже не от боли, это чисто физиологический рефлекс. Слегка пришёл в себя и вижу образ, что слегка сутулится, сосредоточился и увидел напротив высокого худощавого мужчину средних лет, с крупными чертами лица, бородой и большим носом, одетого во что-то наподобие меховой куртки. Надпись позади: Великий князь Иван III Васильевич. Я, конечно, рад, что по России вопрос нормально порешался, но совсем забыл о том, что великим князьям нравится меня пиздить, появляясь в пространстве из ниоткуда, пеньята, блядь, для бывшего высшего руководящего состава. Засветились города Елец, Ростов, Ярославль и тёрки с Новгородом, не тем, что нижний и уже в составе, а с тем, что раньше был столицей. Битва двух столиц? Серьёзно? Чё, с Ордой уже порешали? Или мы всегда простых путей не ищем и порамсить со своими успеваем?

— Эй, Ваня, меня отпиздить ещё успеешь, иди разберись там со всем. — Вымолвил я, Иван III посмотрел на меня и сказал:

— Уже порешал этот вопросик, не мороси, нормально сделал, нормально будет. — И подмигнул мне, а на севере карты, можно даже сказать, за севером карты, появляется золотой двуглавый орёл с закрытым ртом и крыльями, готовыми ко взмаху, на головах которого воцарились короны в виде венков.

Иван согнул руки в локтях и приподнял их кверху, на карте отобразились изменения, к территориям примкнули Великий Новгород, Рязань, Тверь, Удмуртия, западные владения также расширились и пополнились верховьями таких рек, как Ока и Днепр, в частности такими городами, как Брянск, Чернигов, Гомель, Новгород-Северский. Из воплощения Ивана Третьего появляется, «шапка Мономаха», а под ней Василий III Иванович.

— Эй, Уася, шапочка-то не жмёт, не трёт? На должном всё?

Поднятые вверх руки, ещё Иваном Третьим, продолжают браваду, Василий в два прыжка настигает моё месторасположение и в полёте бьёт меня под глаз, одной из них. Я в ахуе. Кое-как стою на ногах и настраиваю фокус во взгляде и вижу Псков, Смоленск, а на груди орла образовался щиток-броня, поверх которого изображён обращённый вправо всадник с копьём, пробивающим голову дракона у ног его коня. Тот самый, что не то Перун, не то Георгий Победоносец. Мерцание, словно сбой в системе, и у орла вдруг одна голова, а на груди мелькнул единорог, изображение вернулось к формату двуглавый орёл и ездец на груди, дополнив происходящее открытыми ртами птицы и одной большой короной поверх голов, украшенной сверху голгофским крестом.

Человек под шапкой сменился, к территории прибавились Среднее Поволжье, Урал, Казанское и Астраханское ханства. О! Я знаю того, кто брал Казань и Астрахань, интересно, как он меня карать будет, но Иван Васильевич Грозный появился слегка поодаль, и пронзительно смотрел на меня, во взгляде чувствовалось некоторое снисхождение, возможно, даже понимание, хотя, признаться честно, я ожидал, что именно он, меня очень сильно уебёт. Рядом появился ещё кто-то, Иван IV произнёс:

— Не мне, тебя учити и наказати, сам погряз я в скверне, во злодействе всяком, но вот те крест, не держал я зла и гнева на народ, лишь на бояр, заговорщиков, предателей… и он, — кивает в сторону того, кто рядом. — Моим хотеньем, а не Божьим повеленьем царь, чуть-чуть, был. Знай. Зверю — берлога, страннику — дорога, женщине — лукавить, царю — править. Аз есмь Царь!

На месте Ивана IV теперь находится пухловатый добрячёк, который, наверное, его сын, но именно то проявление, которое максимально не похоже на отца. Надпись: Фёдор Иванович. Позади появляются мужчина и женщина, а рядом труп мальчишки, что унаследовал Русь от Ивана Грозного… Мужчина, что позади, как-то странно на меня смотрит, и не очень похоже, что, будет наносить удар, кто это вообще такой? Тем временем орёл меняет вид, крест увеличился в размере и соединяет шеи орла, на каждой из голов теперь находится по короне, пухляш исчез, нить, что шла поверх родового древа, меркнет, оставляя после себя едва заметную надпись: Годуновы. Женщина облачается в монашку, к её паре с супругом прибавился подросток, которого тут же принялся душить низкорослый крепкий человечек, с рыжими волосами и круглым лицом, украшенным, двумя бородавками, затем душит мать и кидает бутылёк с надписью: яд. Мужик, косящий под царя, схватился за сердце и исчез, а новоявленный хер пойми кто подошёл ко мне и одобрительно похлопал по плечу.

Без нити всё приобрело смутные очертания, становясь всё мрачнее и мрачнее, на западе территории уменьшаются, острее ощущаются раздробленности, невооруженным глазом видно, что даже плохого хозяина у земель нет, только какой-то самозванец. Похоже, что предо мной Лжедмитрий, тут же надпись: Лжедмитрий I.

Уведомление на телефон: 331 день правил Лжедмитрий первый, остальные: Самборский Лжедмитрий, Тушинский вор Лжедмитрий, а также псковский и астраханский воры Лжедмитрии, только претендовали на власть. В разное время на престол претендовали разные самозванцы, одним из наиболее известных был Емельян Пугачёв, выдававший себя за Петра III, мужа Екатерины Великой. Пугачёв, имевший внешние сходства с царём, выдавал следы на теле от перенесённой ранее болезни, как следы от покушения на царя, тем самым убеждая людей в верности его слов. Хотел было сразу дочитать, но боковым зрением заметил какой-то экшен и, сместив фокус внимания, увидел, как тип, одобрительно похлопавший меня по плечу, уже лежит аккуратно порубленным на кусочки, утрамбовывается в «Царь-пушку» и вылетает оттуда.

Путеводная, по правителям, нить, подала некоторый признак жизни, и вспыхнула надпись: Василий IV Шуйский, но вместо человека появилась большая клетка, которая сразу начала уменьшаться в размере, оказавшись на западе. Тем временем орёл имел очень тусклый вид, настолько тусклый, что поверх него стал проглядываться герб Речи Посполитой, тот, что с белым польским орлом, смотрящим налево, и всадником-рыцарем, именуемым литовской погоней, очертания чужих государственных атрибутов проявляются всё сильнее, и чёт мне не нравится ни хуя такая тенденция.

Граф, чувак, что меня впервые накуривал, предупреждал о последствиях наркотиков, и если бы не тот пресловутый первый раз, всё бы было иначе. Говоря первый раз, я не имею в виду, дым из бутылки, или случайную дозу порошка, рассыпанного мне на лицо из сумки, в перевёрнутой машине, я имею в виду первое сознательное согласие на употребление и дальнейшее нежелание останавливаться. С дымом бы такое вряд ли произошло, эффекты пакура, отличаются от приходов порошка, они какие-то добрые, что ли… и совсем не движушные, они для расслабиться, потупить и похихикать, без примеси сверхчеловеческих качеств и ярких эмоций, с которыми ты готов вытворять вещи совсем тебе не свойственные. Природа точно лучше химии, и с ней сильно не загуляешь, а вот загулять на химии очень легко, особенно, когда её столько, что конца возможностям упороться не предвидится, когда башка то и делает, что трясётся от мыслей, как бы ещё доставить отравы в организм.

На марафонах ты не ешь, не спишь, просто иногда пьёшь воду и периодически увеличиваешь размер употребляемого, потому что прежнее количество уже не торкает. Позже сильно измученный нос пускает кровь, организм, лишившись нескольких килограмм, всячески даёт понять, что он не вывозит движуху, только тебе похуй это всё, ты и не думаешь прекращать, ты просто меняешь вид наркотиков, например, переключаешься на таблетки, кайф слабее, независимо от количества, потому что слабее сам по себе, но если забадяжить какой коктейль и шлифануть алкашкой, то вполне себе можно перекантоваться на нём какое-то время.

Марафоны эти — странная штука, сначала ты употребляешь и получаешь сильные ощущения, с которыми ранее не сталкивался, а потом, в какой-то момент, ты ко всему привыкаешь, тебе кажется, что жизнь всегда была такая, и навсегда останется, именно такой. Внутри становится бесконечно скучно, и ты снова употребляешь, но скука никуда не уходит, просто на время перестаёт разъедать тебя изнутри, те ощущения, которые раньше были верхом эйфории, вдруг оказываются чем-то пресным и обыденным. Снова юзаешь, и ничего не происходит. Толерантность, которую мы заслужили, а не вот эти вот слова на букву «эн» и другие идиотские социальные конструкции. Повышаешь дозировку, меняешь допинг, и встречаешь что-то похожее на кратковременный приход, затем тебе снова хочется убить суку скуку, что продолжает ходить по пятам, тенью тебя прежнего.

Хоть я и совсем недавно наркоман, но уже не могу вспомнить, когда тоска начала меня преследовать… Сейчас моя реальность — один бесконечный цикл, из которого стёрты счастливые моменты и целые отрезки жизни. Я даже не помню, куда подевались Граф и тот амбал, с которым мы разнюхивались после заправки, в душе не ебу, кто все эти люди вокруг и как я оказался в этом притоне, впрочем, как и то, почему у меня есть безграничный доступ ко всем известным и неизвестным веществам.

Чёт загоняюсь, трезвею? Надо бы поправиться и залипнуть во что-нибудь. Со стола на меня глядят разноцветные таблетки с логотипами известных брендов, закидываю парочку в себя и обильно запиваю чаем из банки, внутри которой плавают маленькие грибочки на длинных тонких ножках. Желудок себя странно чувствует, и меня начало мутить. При отравлениях ведь бывает озноб, как от температуры? Бля, чёт не то, мне ещё сильнее хуевеет, вроде должно быть наоборот. Мысли закончились, глаза закрылись, и меня встретила тьма в пустоте, где есть полное отсутствие всего, света, времени, пространства, материй, нет ни жизни, ни смерти, и это не сон без сновидений, а сплошное ёбанное ни хуя в абсолюте.

Вдалеке появилось что-то овальное и золотое, превратившееся в бесформенное белое, оно приближается, а может приближаюсь я, а может оно, или я? Хер поймёшь, что происходит, в этих приходах от неизвестных препаратов, а может это передоз и я вижу свет в конце туннеля? Типа есть смысл направится туда и цепляться за жизнь? Стесняюсь спросить, а нахуя мне это? Покататься в багажнике? Повисеть у потолка, с заведёнными назад руками, пока меня обвиняют в краже воровского общака? Или сбежать из самолёта с парашютом, который надевался в воздухе и оказался вверх ногами? Может, по глухому лесу, полному диких животных, без ориентиров пошляться и упасть с водопада, получив после этого лодкой по голове? Наверное, чтобы с меня поржали небеса, после того, когда меня уничтожил и предал брат, в благодарность за то, что я ему передал то, чего он всегда желал? Причин, не возвращаться обратно, как бы уже до хуя.

Расстояние между мной и точкой ориентиром сокращается независимо от скулежа. Точка, всё ближе и ближе, она близка ко мне настолько, что могу разглядеть ахуенски горячий камень, температура его настолько высока, что всё вокруг начинает кипеть, и это всё вокруг не вещество в ложке или кастрюля с водой для пельменей, а жидкость, уходящая за горизонт.

Камень увеличивается до размеров скалы, образующей остров с огромным деревом, напоминающим трон. Дерево, как некая ось мира, соединяющая в себе миры, ствол находится здесь, корни в подземном мире, ветви в небесном, высшем, мире. Явь, Навь, Правь. Сохранение, уничтожение, творение. Возникло в голове. Появился удушливый и зловонный аромат, вижу, что смердит не иначе как от огненной реки, вплетаемой в корни дерева и уходящей куда-то вглубь скалы. Вижу аромат? Река не из воды, а из огня, что тут, блядь, вообще происходит? Или это та самая река, которую предстоит преодолеть по пути на тот свет? Пу-пу-пу. По ходу, довыёбывался, гейм овер?

Часть огненной реки вдруг оказалось водной, в месте, где случилось это явление, друг напротив друга стоят два одинаковых старца, с серебряными волосами в усах и бороде, разница лишь в цвете одеяний, тот, что со стороны огня, облачён в чёрное и на фоне зимы двигает кости мертвецов кривой палкой в руке, его оппонент в белых одеяниях куёт железо и умиротворённо улыбается на фоне лета, их противоположность выглядит, как нечто органичное и единое целое. Река поднялась пламенем вверх, высокой стеной, и на оранжево-красном фоне, белым огнём предстал символ, похожий, на куриную лапку или знак пацифики, он быстро завертелся, вернув огонь обратно в реку, и разлетелся на две одинаковые части, с противоположным расположением. Часть, что напоминала ветви дерева, поглотила светлую сторону, а часть, что напоминала корни, поглотила тёмную.

Вспышка молнии, гром, вспыхнуло солнце, и я снова на скале у дерева, подножье горы теперь имеет вид бескрайних земель, без флоры и фауны, на которые прибывают люди. Вспышка, и появилось ещё два солнца, вместе с ними появляются всё новые и новые поселенцы разной наружности, со своими инструментами и механизмами, обеспечивающими поселения необходимой инфраструктурой, появляется растительность. На месте поглощения старцев остались сгустки чёрных и белых частиц, которые время от времени генерировали разные сущности, ведущие свои бои внутри и снаружи дерева, схватки появлялись из ниоткуда и пропадали в никуда. В небе мелькнуло три луны, и начали появляться новые переселенцы. Процесс миграций завершился, и люди принялись расширять образованные поселения, объединяясь в один город.

При деле были и тёмные сущности, чинившие разрушения, оказавшиеся естественным и необходимым элементом для создания чего-то нового. Всё было окей, пока был баланс, нарушенный внезапным открытием портала, для деструктивных энергий. Вскоре из клуба молний появился всадник со своими войнами и откалибровал происходящее, а в знак окончательной победы воткнул меч в землю перед порталом, внёсшим прежний дисбаланс, и завалил его горами, напоминающими Кавказские. Яркая вспышка на небе, количество лун и солнц стало обычным, от чего климат менялся на глазах. Холодало. Никто не говорил, что зима близко, она просто появилась, так же легко и естественно, как всё происходящее, начиная от белого камня.

Долго погрустить из-за смены климата или замёрзнуть, как следует, я не успел, меня схватили за шкирку, мы впрыгнули вглубь ствола дерева, и оказались у того же самого дерева, но посреди кровавого сражения, ребят славянской и азиатских наружностей, людей очень много, они все чрезвычайно архитипичные, посмотришь на запад, видишь венеды: чех, поляк, словак… на юге склавины: серб, хорват, черногорец, болгарин, на востоке анты: русский, белорус, украинец, со стороны азиатов идентичная история, там типичные китайцы, японцы, корейцы, вьетнамцы, курды, тайцы, походу это серьёзный забив протославян против протоазиатов, правда азиаты схитрожопничали и на рамс подтянули жёлтого дракона со своей стороны. Всадник, утащивший меня сюда, швыряет моё тело на ветку и отправляется в сторону летающего змея, сбивает его с неба на землю и пробивает голову копьём. Звук раскатистого грома, молнии разных цветов, дождь, битва прекратилась, и из земли начали расти растения, стало понятно, сотворён мир. Какая-то знакомая штука, сотворение мира…

Сидя на ветке, болтая ногами, достал из кармана телефон посмотреть, какой сейчас год, а там вместо цифры надпись: «Год Звёздного храма». Ладно, хуй с ними, с этими преобразованиями, посмотрим, что на календаре, а там рахмат, айлет, бейлет, гэйлет, дайлет, элет, вэйлет, хейлет, тайлет, в нечётных месяцах 41 день, в чётных 40. Подсказка на телефоне, примечание о древнеславянском образовании слова «Время»: В — направление, Ре — повторение, Мя — моё Я. Время есть, направленное и повторяемое отражение моего Я.

Залез в настройки телефона, нашёл формат календарей и выбрал привычный григорианский, с привычными минутами и секундами. Сейчас, оказывается, 5509 год до Рождества Христова. Рядом примечание: до рождения Адама 1535 лет.

Снова вспышка, и вот я уже сам в виде молнии летаю поверх межевых столбов, разграничивающих территорию по итогам войны. Смотрю по сторонам и вижу, что в строительстве мелькали исключительно азиатские лица, а бойницы сооружения направлены в сторону, где повергли дракона… Это типа контрибуция такая и страховка от потенциального нападения?

Я снова в привычном обличии, смотрю на дисплей и вижу надпись: «Китай». Тапаю. Открывается справка о древнеславянском образовании слова: «ки» — огороженная территория, «тай» — вершина, завершение. Расшифровка: высокая стена. Примечание. Китай-город в Москве — это город за высокой стеной и не имеет отношения к другим странам или национальностям. Китай, как страна, на всех языках мира, кроме славянской группы языков, звучит «чина», «кина», «сина» и другие схожие варианты. Есть версия, что азиатская страна получила название «Китай», в честь того, что жила по другую сторону стены, по верхам которой ты только что промчался молнией.

Молния возвращает меня на поле боя в момент, когда всадник пробивает голову дракона, происходящее застыло и начинает пульсировать цветами, как в миг приобретает чёрно-белый вид гравюр, с последующим слайд-шоу из них, где витязь, поражающий копьём дракона, изображён на множестве фресок, барельефах древних строений и камне-затычке, посреди пещеры, где я спёр лодку и напал на след неизвестной ранее цивилизации, там в комиксе вроде видел несколько лун, солнц и другие сюжеты, там и дерево это было. Как отмотать назад и посмотреть сюжет прихода заново?

Голос Дяди Братана из телефона в кармане:

— Всадник, которого ты видишь, это древний бог Перун, бог грома и молний, типа Зевса у греков до принятия христианства. С приходом христианства на Русь изменится описание символа, и ездец станет, Георгием Победоносцем, который побеждает змея, олицетворяющего язычество.

Я так и знал, что есть какой-то подвох, что древние христиане приписали достижения наших предков себе и хотят лишить нашего прошлого. Снизу образовалось сильное давление, будто пнувшее меня под задницу с такой силой, что я оказался на околоземной орбите и отчётливо увидел одно из полушарий. Достигнув определённой точки, я начал движение обратно в сторону Евразийского континента, раскрашенного в оттенки чёрного цвета. Азия была чёрно-жёлтой, на сервере преобладал чёрно-синий, на юге, в арабской части, чёрно-зелёный, спускаясь ниже, в сторону Европы, вижу, как её охватывает красивый лунный свет, источник которого находится в районе соприкосновения Европы и Африки. Присмотревшись повнимательней, вижу, что этот лунный свет поглощает свет солнца, расположенный в восточной части Европы, а на местах соприкосновения лунного и солнечного света, происходят странные вещи, жгут писания, уничтожают жрецов и несогласных.

Полёт вниз прекратился. Я завис в воздухе и вижу, как из леса вышел старичок, вида обычного скитающегося монаха, от него сильным потоком шла жизнеутверждающая энергия высшей космической гармонии, идентичная верхней части дерева, которую ранее я определил, как Правь. Старцу бы больше подошло быть жрецом, ведуном, волхвом… но явно не обычным монахом, которым он предстал, обычные люди вряд ли могут пропускать через себя уничтожения и преобразовывать их в свет солнца, который расходится вокруг них по континенту и перекрашивает в солнечный свет: лунные, зелёные и иные территории. Весь вид старца транслирует высшие знания мироустройства, облачённые в призму православного христианства. Ненавязчиво, без лишнего шума, уста его, изрекли:

«Внуки божьи, нельзя стать уверенным в себе, веруя в соседей, в себя нужно верить и Богов почитать своих и народа своего».

Короткая речь, с уже встречаемым мной ранее голосом, была скорее монологом божественной истины, чем очередной попыткой поисков компромиссов среди несогласных. Мелькнувшая мощь всевышнего, образовала смыслы неведомой силы, уничтожившие напряжение духовной разрозненности, копившееся столетиями у несогласных с новыми религиозными догматами государства. Родноверы и христиане, разных течений, вдруг начали находить общий язык и объединяться, усиливая солнечный свет.

Старец ударил посохом об землю, и ведическое мировоззрение приобрело христианскую форму, капища превратились в храмы, функции древних богов переместились на представителей Божьей свиты и христианских святых, большинство ритуалов и даты проведения ведических праздников остались прежними, сменив название на православный лад. На телефон начали приходить уведомления о смене значений. Открываю первое из них.

Отныне Род, есть отец небесный, что стоит над всеми мирами и существами. Ранее почитался на сороковой день от весеннего равноденствия и впредь будет так, ныне славиться будет в почитании предков на праздник Родоница. Род есть заРОДыш, РОДина, гоРОД, наРОД, поРОДа, РОДня, РОДители, сРОДни, приРОДа, огоРОД, РОДник, плодоРОДие, бРОДяга, отРОДье, уРОД, сбРОД… Там ещё много текста и пояснений, закрываю. Из множества уведомлений выбираю случайное, внутри текст: Иван, который в реке всех купал, Иван Купала, его день, отныне день рождения Иоанна Крестителя, он же Предтеча. В этот день принято… Вижу, что снова много читать, опять закрываю. Тем временем уведомления о смене названий продолжают приходить. Стрибог, Бог ветра: Мирон Ветрогон. Перун, Бог грома и молний: пророк Илья, низводящий огонь с небес. Велес, Бог скотоводства: святой Власий. Лада, Богиня любви и согласия, приняла облик девы Марии. Макошь, Богиня судьбы, ремёсел и семейной жизни: Параскева Пятница (Льняница). Сварог, Бог-кузнец: Кузьма-Демьян. День Масленицы-Марёны, просто масленица. Дни урожая и благодарности к языческим богам за щедрость, отныне именуются Спасами. Велесовы святки: Рождественские колядки. Снова Велес? Может, всё-таки почитать, про него дополнительно?.. Может быть, как-нибудь… Заблокировал телефон и убрал в карман.

Где мои сигареты? Их почему-то нет. Чё за хуйня, как это в моих видениях нет табака? И как мне теперь спокойно принять, свою глупость? Я ведь только что искренне был уверен, что православие уничтожило веру праотцов, а оказалось, что благодаря Русской Православной Церкви, мы остались собой и почитаем наследие предков, теми ценностями и традициями, которые были заведены ранее, даже спустя столько лет мы стабильно за неделю до Великого поста объедаемся блинами, жжём чучело зимы и встречаем весну, летом мы ищем волшебные растения и прыгаем через огонь, наши древние обычаи настигают в самых неожиданных местах и не являются святотатством.

Огромный пласт информации из веры предков нас оградил от навязывания чужих культур, например, про то, как Моисей вывел евреев из Египта, мы в лучшем случае где-то слышали и обычно не знаем, что они там делали и зачем их оттуда эвакуировали, идентичная история про «Десять египетских казней», даже к обрезанию Иисуса в достаточной мере равнодушны, но точно знаем, если Илья в воду пописал, то сезон купания можно смело считать закрытым, и нам этого не объяснить тем, чьё спасение зависит от отношений с другом за ширмой, который поможет откупиться от целостного преобразования в покаянии, слишком разный культурный код с христианами западного толка.

Бог един, любая религия лишь удобный способ взаимодействия с ним, а русская религиозная культура, основана на наших корнях и питает нашу самодостаточность, а не чужую. Бог есть любовь, и у нас достаточно оснований, чтобы любить себя и найти Бога внутри, так мы можем, без злобы и зависти, интересоваться другими верованиями и проникаться иными культурами, мы истинно открыты ко всем типам почитания высших сил, без попыток насаждения своих мировоззрений.

Всматриваюсь в старца, который произвёл духовную революцию, и вспоминаю, что я его уже встречал во сне, в тот момент, когда святые общались на манер блатного диалекта, за то, кто больше достоин был находиться в центре России. Что в центре, что передо мной находится, это всё Сергий Радонежский, и только теперь мне понятно, почему именно он… Мне срочно нужны сигареты, внимательно прочитать все уведомления и поговорить с ним о случившемся.

Мне становится холодно, чувствую какой-то кислый вкус и как из меня что-то выходит. Наверное, демоны и бесы невежества. Темнота начинает расступаться, чувствую, как приоткрываются мои глаза, и сквозь тонкую щель, вижу свет от лампочки в ванной комнате и облегчённые лица консилиума наркоманов, один водой сверху льёт, второй лимон в рот выдавливает, у третьего руки в моей блевотине. Широко открыл один глаз.

— Ахуительное чаепитие, — показываю большой палец вверх. — Надо срочно повторить, у меня там ещё дела остались. — Выхватил только что прикуренную сигарету. — Сюда, на хуй! — Затянулся, внутри стало паршиво, у организма и без того сильный стресс, но мерзкий привкус блевотины во рту, меня убедил продолжить курение маленькими затяжками в энергосберегающем режиме. — Бля, пацаны, конечно, респектос за проделанное, но вы уверены, что это ваше дело? Мне, короче, обратно надо. — По лицам стало понятно, что собравшиеся меня откачать не собираются мне в этом помогать. Я разглядел в блевотине остатки таблеток, незаметно закинул в себя и пробовал проглотить, запив водой из струи, но всё вышло наружу, пошла желчь, я угомонился. Мне помогли встать, раздеться, ополоснули контрастным душем, слегка обтёрли, накинули огромный плед и проводили в гостиную, где приготовили чай с сахаром и лимоном.

Мысль о возвращении меня не покидала, в целом она-то и помогла вспомнить, как недавно, в одном из приходов, я был чем-то сильно угандошен и сначала хотел, попробовать что-то новое и ввести в себя жидкость из какой-то маленькой баночки через шприц, а затем стреманулся инъекций и оставил наполненный жидкостью шприц с колпачком аккурат там, где сейчас нахожусь, нужно только пропихнуть руку между блоками сиденья и подлокотника. Нащупал. Достал. Смотрю по сторонам, понимаю, что за мной всё равно присматривают. Да и по хуй, размер пледа оставлял широкое поле для манёвров. Собравшись с духом, ввёл содержимое себе в ягодицу. Пока при памяти, убираю шприц в то место, где я его взял, и предостерегаю присутствующих, чтобы на этот раз не вмешивались в происходящее

—  Прикинь. Не ворует. И воровать других не учит. Вообще под сомнение поставили постулат «Ты тот, с чего ты кормишься». К профессии перестали относиться как к искусству, всё сводится к тому, чтобы отобрать у других, не работать самим, тупой бандитизм и наебалово, просто заработок, для некоторых вообще бизнес. — Брезгливо, сплюнул через губу в окно. — Коммерсы хуевы. Отвечаю! Бабки убивают всё, к чему прикасаются, на поверке большинство авторитетов оказываются пустышками, чести в них с каждым годом всё меньше, а счета всё жирнее и толще. Сейчас, там нет никакой красоты, полёта мысли, сегодня это мелкие мошенники, в скудных образах барыг и обнальщиков, вчерашняя обслуга теперь мнит из себя дельцов, потому что при бабках, даже гопники подуховитей будут, но на серьёзный криминал никто из них не способен.

— И зачем мне сейчас эта информация?

— Чтобы ты понимал, от прежних постулатов ничего не осталось.

— Сорян, но я не собираюсь это понимать.

— А чё ты это понимать не собираешься? Общаться странно стал, чё-то поменялось что ли?

— Время сейчас другое, да и я другой. Помнишь, что было во времена нашего детства? Я напомню. Голод, нищета и разруха, по телевизору гражданская война, олигархи и пьяный президент, ничего удивительного, что криминал чувствовал себя как дома, а блатные понятия стали, второй конституцией, они дали миллионам чёткие представления о справедливости и свод моральных ограничителей, кодекс учил ценить человеческое независимо от обстоятельств, поэтому он так тепло воспринимается людьми на всём постсоветском пространстве, а вовсе не потому, что люди готовились жить жизнь профессионального преступника.

— Ты чё, забыл, где живёшь? В России всегда по всякой хуйне присесть можно, поди разбери, чё сегодня можно, а чё нет.

— Всегда и везде аккуратней надо быть, не пиздеть почём зря, но и молчать, как терпила, не стоит.

— Вая. Есть ещё в тебе нутро пацанское.

— Я признателен Аскету, что он меня отвёл от этого пути, который не для всех, и как только понимаешь, что не проходишь отбраковку, ну там в армию пошёл, на работу устроился, в полицию позвонил, бабе пизду отлизал или ещё какие моменты, противоречащие воровским понятиям, то стоит произвести калибровку, подходит ли это хотя бы под блатные понятия или лучше вообще распрощаться с потаканием чёрным идеям внутри себя.

Закончив речь, я прибавил музыку на максимум, чем дал понять, что к продолжению диалога не расположен. Я слегка задремал и проснулся, когда мы начали сбавлять ход съезжая на просёлочную дорогу. Вот мы и там, где всё началось. Местность выглядит иначе, чем на видео. Могила не была разъёбанной от взрывчатки, а имела вид, достойный человека, погребённого под ней, и даже как будто хорошо, что прежнюю взорвали, новая его отражает значительно лучше.

Вместо оградки по периметру находилась колючая проволока, по углам вышки и прожектор. Снаружи на разных стенах были выцарапаны наколки Аскета, даты рождения, смерти, отсидок и номера статей, свод понятий, по которым жил лично он. Мне стало стыдно, что за всё время от случившегося я не сделал ничего для того, чтобы навести тут порядок, я вообще ни разу, с похорон, не навестил место погребения одного из моих наставников, мне даже мысли такие в голову не приходили.

— Удивлён? — Наглым и хамоватым тоном спросил Вова, оказавшись из ниоткуда за спиной.

— Есть такое. — Ответил я, наблюдая жест его руки, предлагающий пройти вовнутрь. И я переступил порог склепа.

Внутри мы расположились друг напротив друга. Вова прикуривает сигарету, выпускает десять колец и продувает сквозь них одиннадцатое. Я осматриваю помещение, где всё исполнено в лучших традициях арестантской жизни: стол, на котором находились нарды, пепельница, металлические кружки. На окне с решёткой, располагался не сильно скрываемый тайник, где располагались чай, табак, карты и заточка для того, чтобы выцарапать напутствие на стене, а вместо туалета — ваза для цветов. За столом, справа от окна, находилась бронзовая сидячая скульптура в полный рост, Аскет, что очень натурально расположил руку на столе и облокотился второй о колено, он вообще был очень похож на себя при жизни, на скульптуре были отражены даже реальные наколки, за исключением одной, которой на нём не было, между звёздами ветров в районе ключиц, надпись: «Чёрный апостол». В помещении я увидел библиотеку, несколько книжных рядов под потолком, замаскированных под стену, где на рёбрах книги вместо автора и названия были различные символы, обычно встречаемые на наколках, перстнях.

— Как видишь, есть во мне что-то человеческое. — Начал диалог Володя. — Просто я это не афиширую. Это вредит моей репутации конченного отморозка, с которым лучше не связываться.

— Зачем тебе это?

— Просто по приколу, давай ближе к телу, чё припёрся? Опять ныть про имя? Они знают меня как Мистера Русского, а Вова я или Ваня им давно по хуй.

— Не, я пришёл передать тебе моё предназначение правления.

— Тебя жизнь чё, недостаточно жёстко ебала за то, что ты ему противишься? Ты ведь в курсе, да? Что одно из величайших наказаний — находится под властью человека худшего, чем ты, в то время, как сам отказался от правления.

— А ты хуже меня?

— Типа сомневаешься? Давай, может, поговорим о наших жизнях, — пускает колечко из дыма, — например, моей первой тёлкой была принцесса заморская, было это во времена, когда у меня ещё не хуй был, а пиписька. Вообще не уверен даже, что до плевы доставал, но мне уже тогда по хуй было на ограничения, авторитеты, мнения. Захотел, пошёл и взял, даже соблазнять не пришлось, она меня как будто больше хотела, чем я её, в процессе нас застукала её мать, королева той же страны. И знаешь, что было дальше?

— Нет.

— Я обеим в рот напихал. Всё получилось в лучших порно традициях, задолго до того, как, это стало мейнстримом. Сексотка-милф учила дочку трахаться, знаешь, что за страна?

— А мне не по хуй должно быть?

— Ну да, ты прав, тебе это по хуй. Может, хочешь рассказать о своём первом опыте?

— Не хочу.

— Он был по любви?

— Да.

— Ты у неё был первым?

— Да.

— Два девственника в постели, жалкое, скучное зрелище, и даже вспомнить нечего. Где она сейчас?

— Мы расстались.

— Отчего так?

— Не сошлись характерами.

— С твоим характером сложно не сойтись. — Смешок с дымом из носа. — У неё появился кто-то ещё?

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Я тебе говорю да. Это был я, она с моим характером не сошлась и думала, что у тебя чердак потёк. Почему не нашёл никого?

— Не хочу.

— Вот и я не хочу обременять себя чувством вины и разговорами о произошедшем.

— Может, ты не знал, что она моя?

— Ты думаешь, я ебал высшие слои общества, лишал девственности королевских особ и снизошёл до твоей простолюдинки по воле случая? Смешно… — Тушит сигарету и смотрит мне в глаза уверенным в своей правоте взором. — Братишка, я знал, что она твоя тёлка, и именно поэтому ебал её, для меня нормально хотеть отнять, то, чем обладает кто-то другой, я не вижу в этом поводов для драмы или трагедий. Я так живу.

— Почему раньше молчал об этом?

— Впервые, когда это пришлось к слову, кстати, вообще не похоже, чтобы ты на меня злился.

— Я и не злюсь. Я долго наблюдал за тобой и часто сразу не понимал твоих мотивов, но потом всё менялось.

— Братан, ни хуя ты не понимал. Мы с тобой росли в пиздец каких разных условиях и являемся совершенными противоположностями. Я всю жизнь живу среди соблазнов, и вовсе не борюсь с ними, а упиваюсь, грешу сам, учу других, что в это время делал ты? Выживал среди отбросов общества, которые вечно бухают, дерутся и воруют по мелочи в магазинах, ты себе ничего лишнего не позволял даже в помыслах, ещё и их морали учил. Мы с тобой не поймём друг друга, даже если очень сильно захотим.

— Друг друга не поймём, но я могу понять тебя в некоторых мотивах и проявлениях.

— Наверно, но ты почему-то принципиально не хочешь понимать важность нашего присутствия в этом мире. Мы часть системы мироустройства и планировались быть одним человеком, но творец на каком-то этапе рассудил иначе и поделил между нами добро и зло ровно напополам. Тебе добро, мне зло. Можешь отрицать, но просто знай, именно наше рождение вызвало трансформацию СССР в Российскую Федерацию, твоя роль старшего связана с символизмом прошлого, моя роль младшего связана с символизмом будущего, и родились мы не в столице, а в месте, максимально приближенном к географическому центру страны советов, неспроста это нужно для отстройки каких-то там вибраций.

— С тобой снова вымышленные друзья, охраняющие наш род, контактировали?

— Да какая хуй разница? Меня изрядно заебали твои дешёвые шутеечки об этом. Ты там за понимание чё-то трёшь, а сам не можешь понять важную информацию, даже в порядке бреда, что вся наша жизнь — это эксперимент. Пойми, невозможно такое естественным путём, чтобы тебя лишали всего, чего только можно лишить, а у меня всего всегда в изобилии, единственный, сбой, который случился, это наша встреча, и то чисто мой каприз из случайно подслушанного разговора, вообще, я не хотел брата, я хотел себе себя, но блядь… случился сюрприз, о котором меня никто не предупреждал, похоже мы только внешне и то относительно.

— Мы полностью одинаковые внешне.

— Ха. Посмотри на себя. Небритый, лохматый, глаза в пол, вечно сутулишься, пресмыкающаяся походка, потухший взгляд затюканной жертвы, ты вообще всем своим видом излучаешь жалкость и неуверенность. Ёбаная жертва обстоятельств, которой стоит сказать спасибо, что не смердишь ссаньём и потом, только вот, всё это положение вещей до безобразия логично, люди всегда странно себя ведут, когда их постоянно принижают и осуждают вместо того, чтобы любить. Не открою ведь секрет, если скажу, что на тебя всем было по хуй? Вспомни, как тебе с детства систематически вдалбливали в подкорку, что ты максимально усреднённое значение, что ты ничтожество и никогда ничего не добьёшься, делали всё, чтобы ты не смел мечтать о счастливом будущем, а если вдруг имел неосторожность мечтануть, тебя тут же прилюдно высмеивали, уничтожая все намёки на уверенность в себе, обесценивая любые стремления и мечты. Всё, что тебя могло вывести из каматоза, разносилось в пух и прах, тебе не давали даже малейшей возможности допустить, что в твоих проблемах и переживаниях может быть хоть какой-то смысл или, что виноват может быть кто-то ещё. Окружающая среда усердно работала, над тем, чтобы для тебя стало нормальным ничего не хотеть и никуда не стремиться, чтобы даже ты перестал обращать внимание на свои переживания и проблемы. Всё было сделано для того, чтобы ты смирился со своей жалкостью и ничтожеством, твою душу умышленно калечили и уродовали, подселяя мысль, что ты никчёмен и ничего не добьёшься. Если бы не твоё предназначение, ты бы давно вскрылся и не развивался бы вопреки обстоятельствам. Рассказать о том, как проходили мои детство, отрочество, юность?

— Как хочешь. — Выдавил я из себя дрожащим голосом с комом в горле, борясь с приступом накатывающихся на глаза слёз, закидывая голову слегка назад. Прикуриваю сигарету. С ужасом признаю, мои распиздяйство и похуизм, которые обеспечивали защиту от такого рода реакций, не справились с атакой, где каждое слово о детстве попало прямо в нерв. Мне впервые в жизни очень жалко себя.

— У меня всегда было всего в изобилии, как материального, так и духовного. Окружающие меня люди, выдающиеся личности самых разных областей, с придыханием говорили о моей уникальности, с самых ранних лет группы людей убеждали, что я всегда лучший во всём, они восторгались даже тем, как изящно пукаю, и наперебой спорили о том, какой изысканный парфюм, напоминает вонь из моей задницы. Мне всё прощалось, а в спорных ситуациях всегда быстро находились виноватые люди, которых наказывали самыми жёсткими способами, и вообще не имело никакого значения, виноваты они хоть в чём-то или нет, главное, чтобы я не тяготил себя чувством вины.

— Полагаю про ответственность тебе там не особо не рассказывали.

— Нет, конечно, на хуя она мне? Я вообще быстро начал воспринимать, что удовлетворение меня — это естественные потребности окружающих, и всё они это делают ради того, чтобы я им улыбнулся. Всё, что от меня требовали, это помнить и говорить, что все люди равны, мне даже не обязательно было верить в это, просто помнить и говорить, а говорил я это часто, в эти моменты они особенно раболепно восхищались мной, с особым наслаждением, они видели во мне гарант связи с высшими материями, через меня они усиливали свои надежды и веру, любовь укрепляли. Мы стали, кем мы стали, мы оба представители рода божественного начала. У нас есть право судить и вершить правосудие, но этим исправно пользуюсь только я, и вообще не стесняюсь этого демонстрировать. Я искренне не понимаю, почему править должен ты, и совсем не понимаю, почему ты этого не хочешь.

— Напомню, что цель встречи — передать эту опцию тебе. — Выдал я, слегка придя в себя от психологической атаки.

— Помню, но не тороплю. Предаюсь ностальгии и показываю те стороны меня, которые были скрыты ото всех.

— Может, пора закончить процесс передачи?

— Как пожелаешь.

Я затушил сигарету, мы вышли из склепа-камеры на улицу. Дядя Братан уже появился на месте и находился у остатков сожжённого дерева, подойдя к нему, я кивнул головой в знак подтверждения осуществления намерения. Он положил ладони нам на шеи, с задней стороны. Поочерёдной смотрел не то в глаза, не то на лоб, сделал глубокий вдох, на выдохе, резко стукнул нас лбами. Дал мне сильный подзатыльник и хлопнул в ладоши. Хлопок сопровождался каким-то странным звуком, который принёс осознание: дело сделано.

Я максимально отчётливо запомнил ощущение, когда в миг всё изменилось, оставаясь неизменным. Неожиданно вдруг осознал: шутки кончились, теперь всё по-настоящему, теперь я обычный, я один, кругом враги. Меня тут же перестала восхищать и манить та самая обычная жизнь, за которой так гнался, та, что ждёт меня впереди, та, что без интриг, ссор, зависти, где всё просто и понятно, и вроде бы вот оно, настоящее счастье, вчерашнего дня, но чувство лёгкости и праздности бытия, опаздывают на встречу со мной и моей новой жизнью, вообще под большим вопросом, в курсе ли оно того, что у нас встреча.

Прикурил сигарету, рассчитывая вернуться если не к тем мироощущениям, которые были совсем недавно, то хотя бы к тем ощущениям, которые сопровождает употребление табака. Заебись. Они на месте, и это единственная хорошая новость этого дня, не зря табак мой самый близкий друг, который всегда был, есть и будет, даже в самые трудные времена. Принялся искать глазами Дядю Братана, рассчитывая, что он меня парой слов напутствует, но его нет, он исчез так же неожиданно, как и появился в моей жизни. За напутствием я обратился к брату, который залезал в автомобиль и собирался уезжать.

— В моём мире нет места для тебя, ты слабак, тряпка и ничтожество. Весь мой интерес к тебе строился вокруг твоего предназначения, теперь оно у меня, и ты мне больше не нужен. В новой жизни постарайся стать сильнее, иначе вскоре тебя сожрут, естественный отбор, где в порядке вещей быть сильным и съедать слабых, снова в моде, главное — не сожри сам себя. Кстати, если ты рассчитывал получить что-то взамен этого поступка, то надо было говорить заранее, сейчас тебе светит только одно средненькое спасибо. — Посмотрел на меня и самодовольно улыбнулся, сильно хлопнув дверью.

Через открытое окно автомобиля смотрю в глаза брата, но там уже нет ничего родного, в его глазах не было даже знакомого мне человека. Вова показывает мне средний палец и, громко засмеявшись, трогается с места. Следом стартовал и Малик, за время, пока закрывалось тонированное окно, мы пересеклись взглядами, и в тот короткий момент, без единого слова, мы поняли друг друга, теперь каждый сам за себя.

Всё происходящее было настолько органично, будто и не было многих лет дружбы, а эталонные взаимоотношения между мужчинами, не канули в небытие или прекратили своё существование, сложилось впечатление, что их никогда не существовало и они были только в моей голове.

Я попросил Малика отвезти меня домой, под предлогом усталости с дороги. Он предложил остаться в Кремле, и я честно признался, что не в восторге от идеи провести ночь в здании, где большинство людей — матёрые уголовники, в охоте за которыми в любой момент могут нагрянуть правоохранительные органы, в схватке с которыми будет применяться военный арсенал. На моё удивление Малик согласился с доводами, но посоветовал остаться у него, потому что за время отсутствия ко мне домой много раз вламывались, а заодно обрубили электричество и интернет, потому как сначала думали, что я дома и сам выйду, если лишить меня удобств, а затем туда врывались разные группы захвата и неоднократно устраивали засады, полностью уничтожив всё, что так или иначе было связано с комфортом. Я поверил на слово и принял его предложение, мы направились к лифту.

Пока мы ехали вниз, сомнения начали разъедать меня изнутри, их оказалось больше, чем было до принятия решения, и они росли пропорционально приближению к моменту встречи. Я решил узнать мнение о происходящем вокруг у Малика, человека, скроенного по другим лекалам, который жил ненавистью к Володе, убийство которого, долгое время придавало смысл его жизни.

— МиР умеет создавать яркие идеологические конструкции. Не с ровного места стока босяков разношёрстных готовы рубиться за него, им всем до лампочки, попутал он чё-то или нет, им в цвет, что он помог им поверить, прочно поверить, в себя, в будущее, в империю, но главное! Он излечил их от мысли, что от них ничего не зависит. Лично мне было сложно признать, что он редкий случай, когда сила отдельного человека меняет сознания граждан.

— Не смущает, что у него всё выстраивается вокруг ненависти?

— Меня? Ты серьёзно сейчас?

— Ну да, тупанул чёт.

— Ты никогда не разгонял, за то, что идея любви, сдулась?

— Объяснишь?

— Любая великая идея порождает, великое сопротивление ей. Всю дорогу только и пели за любовь, она обязанность стала напоминать, а это братка тяготит, ну и всё это время ненависть находилась под негласным запретом, а потом её разрешили, мол, не стрёмно это, взять и послать на хуй мудака, ещё и говорят, для общества здорового полезно. Ты сначала в отказ, типа хуйня какая-то, потом хуякс казус и отправляешь на три известные, а на душе сразу так тихо, спокойно, и мудак теперь знает, что он мудак, и ты не стал заключать сделок с совестью, делая вид, что ты его любишь таким, какой он есть, и вот те, кто позволили себе капельку ненависти, сильно кайфанули с неё и не стали себя ругать за это, как раньше, и быстро полюбили, а после докумекали, что прежде их обманывали, и впредь доверяют только тому, кто снял с них ярмо любви и прочие оковы. Видишь, всё просто, понятно и по логике раскидано, оттого более странно, что никто, кроме «Чёрной России», не мутил такое раньше.

— Так это внешнее, его проще принять, чем уйти в глубину.

— Может быть, она на хрен и никому не нужна? Глубина эта. Все просто хотят быть вместе с МиРом, все хотят быть пиздатыми, как он. Они могут себе позволить это здесь и сейчас, а не как-нибудь потом в другом месте, им по кайфу быть разъярёнными животными, и им по хуй на всё остальное, уж тем более на какую-то там глубину. Народ видит в нём новый виток в старом потоке власти и окончание эпохи без смысла, для них «Чёрная Россия» — это движение посылания на хуй всех мудаков с их мудаёбскими инициативами.

Тем временем мы достигли первого этажа. В фойе фоном играет гимн советской пионерии «Взвейтесь кострами», неожиданный выбор репертуара, может, это отсылка, что пионеры в одном из значений это обозначает первооткрыватель, человек, прокладывающий новые пути в какой-либо сфере? В целом не увидел ничего новаторского в том, что находилось на первом этаже: рецепшен, предметный указатель по этажам, зона для ожидания, магазы, кафешки, всякие артефакты по истории движения и другое ни о чём для всех. Я окинул взглядом на улицу, от солнца не осталось и следа, несколько минут вниз на лифте, и вокруг обычный пасмурный день. В сторону входа в здание указывает статуя Ленина в ушанке с телогрейкой. Киваю в сторону бывшего вождя народов.

— Неожиданный поворот, он как тут? И почему так одет?

— Да там у братца твоего какая-то своя драматургия. Типа так облагораживает общественное пространство, с отсылками к истории. Он, короче, выкупает, отжимает или просто пиздит всякие памятники и свозит к Чёрным кремлям, типа там концепт какой-то. Есть шныри, которые экскурсии по ним водят, они и расскажут, на хрена ему телага, а вообще прикольно. Бля, братан, приколись, дорогу к этой башне указывают памятники Ленина.

— Эт как?

— Ну помнишь, он раньше стоял на площадях и куда-то рукой указывал?

— Помню.

— Так вот, он теперь указывает рукой на памятник, который указывает следующий памятник, и так по цепочке до этого монумента. Как поедем, обрати внимание.

Малик протянул стакан с кофе. Я было приготовился рассыпаться в замечаниях, что кофе должен быть чёрный, без сливок, молока, сахара, топингов, корицы и прочего, что отвлекает от вкуса напитка, как вспомнил, что мы с ним знакомы давно и он в курсе моих предпочтений. Я сделал глоток и оказался очень приятно удивлён. Кофе был горьким. Не кислым, как любят задроченные своим снобизмом псевдоэстеты, а горьким, как я люблю, и горечь та была с интересными орехово-цитрусовыми нотками. Я сделал ещё глоток, и для гастрономического оргазма мне нужен был только глоток свежего никотина.

— Братан, я всё помню про тебя. Здесь, кстати, курить можно, нам по хуй на закон об ограничении табака, нам здесь, в башне, вообще на все законы по хуй, кроме своих.

— Я заметил. Ну что, погнали на район? Где твоя тачка? Что там, кстати, за история, с университетом, где лекции читают обитатели дома престарелых гангстеров, чему там учат? Как бодяжить вес и скидывать говно при палеве?

— Там же не детский сад, а университет, это высшее учебное заведение, где люди высших квалификаций учат своему делу и готовят на поток армии заключённых для интеграции в криминальную среду других государств с целью увеличения нашего мирового влияния, и в первую очередь они готовят сидельцев.

— Первое высшее учебное заведение, где учат заваривать чифир?

— В том числе и за тюремный быт изучают с сопутствующими лайфхаками, средства коммуникации, социальную инженерию, захват и удержание власти, спецкурсом — рейдерский захват на уровне государства, там пиздец как много всего входит в обучение, плюс методы распространения идеологической пропаганды о необходимости реформирования криминалитета в чёрный интернационал. Короче, дооснащают знаниями пацанов, которые живут этими идеями и жизнь за неё тут положили. Я тебе базарю за каждого, эти ребята смогут навести суету и обеспечить увеличение приверженцев нашей вере.

— Чего, блядь? Реформа мирового криминалитета? Если тебе угрожают или держат в заложниках, моргни два раза.

— Да ты заебал. — Садимся в полностью чёрную трёхдверную тачку, с буксами срываемся с места, быстро набираем скорость, превышающую скоростной режим, игнорируя правила дорожного движения. — По-братски. Не думай за меня как за идиота. «Чёрная Россия» — следующая ступень эволюции миропорядка, и криминальный элемент важен для баланса власти и политических сил планеты.

— Ты Вову всю жизнь убить хотел, а теперь помогаешь его бредовым замыслам, да ладно, что там говорить помогаешь, ты ими болен. Тебе ведь всегда было насрать на деньги, он точно не мог тебя купить, единственное, что ты ценил, были блатные понятия, вразуми меня, невежду, как вы снюхались.

— Был момент, когда я оказался разочарован, в том, чему посвятил всего себя, и достиг потолка возможностей. Я тогда уже всех разъебал, всё доказал, мой аппетит пропал, писька упала, мне некуда было стремиться. Сидел скучал, тут МиР появляется с предложением возглавить корпорацию «Извини ТиВи» и помогает найти новый смысл, затем к «Чёрному Кремлю» подтянул, постепенно погружая в смыслы реформ мирового криминалитета. Я сразу понял, моё, я хочу стоять в авангарде мировой блатной революции и нести идеи советских воров, адаптированные под масштаб и новую реальность, по всему миру, и это не работа, это судьба, это навсегда, моё имя однозначно войдёт в историю чёрного движения.

— И какова конечная цель сего мероприятия?

— Перековка общественного сознания из зазеркалья. Ну типа, криминал — зеркало цивилизованного общества. СССР и Россия — это разные страны, потому и отражения у них разные, но одинаково способные повлиять на процессы в обществе. Понял? Типа, если изменить отражение, изменится и смотрящий в него, но я за это не думаю, моя задача — укрепление русской чёрной власти в тюрьмах других стран, таков мой путь, и на другом умирать не стану.

— И кто из вас додумался до этой гениальной сказки для взрослых идиотов?

— Тише будь, могу взъебнуть. Есть тип, Ум кликуха, универ его замут. Я в этой схеме человек до некоторой степени случайный.

— Не кажется, что масштаб мелковат, один небоскрёб с высшим криминальным образованием не даст вам, в моменте, должного количества кадров?

— Так он и не один, он есть в каждом из «Чёрных кремлей», небоскрёб, где мы были, одиннадцатый по счёту, а их больше, и в каждый из них криминальные и другие теневые лидеры со всего мира стоят в очереди на обучение, там реально лютый конкурс, куда не попасть случайному человеку с улицы.

— Звучит утопично. Объясни, на хрена это нужно тем, кто и без вашей помощи, вальяжно себя чувствует?

— Ты сильно недооцениваешь потенциал централизованного криминала. Лидеры теневых индустрий — ребята не глупые и видят перспективу, они хотят быть в авангарде нового миропорядка, и, даже зная, что им могут отказать в причастности, помогают сажать наших ребят и обеспечивают покровительство на первых порах. Мы с ними одна большая семья врагов охуевшей старой власти.

— Тебе самому это идиотизмом не кажется?

— Нет.

— А что за история с судом и тюрьмами в цитадели, в качестве альтернативного правосудия?

— В душе не ебу. Если хочешь, завтра сам спросишь у него, зачем он похитил президентов стран-участниц чемпионата мира по футболу и выпускает только на стадион посмотреть игру. Никаких выкупов или условий, просто он содержит их под стражей, и вообще непонятно, зачем он их на стадионы возит, если они пленники. Я сам в курсе только потому, что организовывал некоторые похищения, в рамках программы по отбраковке абитуриентов.

— Смешно. — В миг стало как-то не по себе от допуска мысли, что всё это правда. Тут же вспомнились слова про военную охрану здания и захваты военных баз. От чего не по себе стало ещё больше, и то, что я воспринимал, как понты и бахвальство, вдруг стало необходимостью, сдерживающей потенциальные угрозы.

— Шутим правдой, так смешнее. У МиРа, какие-то свои планы после группового этапа, но в них он меня не посвящает, я вообще по другим делам и вопросам, там чёрные движения и всё такое.

— Почему о похищениях нет информации в новостях и нет никакой шумихи вокруг отсутствия первых лиц ряда стран?

— Как ты себе это представляешь? Малик со студентами спиздил президентов для Мистера Русского? Ни одна спецслужба не готова жертвовать своей репутацией, поэтому, пока ситуация не прояснится, на экранах мелькают двойники, которые не принимают никаких решений, а занимаются чисто еблоторговлей.

Неожиданно Малику приспичило пожиганить и продемонстрировать свои возможности, так к агрессивной манере езды с монологами о своей значимости, он решил наглядно продемонстрировать одно из проявлений вседозволенности и спросил:

— Знаешь, что не так с той мусорской тачкой? — и указал на приближающийся, припаркованный на встречной полосе, автомобиль.

Я мотнул головой, дав понять, что понятия не имею.

— Она не обоссана. — Около секунды, застывшая мимика транслировала готовность сильно рассмеяться. Встретив отсутствие обратной реакции, последовал резкий разворот на скорости, пересекающий двойную сплошную. Интеграция в интенсивный поток некогда встречного движения, и мы у тачки дорожно-патрульной службы. Хлопок дверью, и Малик вразвалочку, не спеша подходит к тачке, запрыгивает на капот, расстёгивает ширинку и начинает ссать на лобовое стекло, крышу, капот. Сотрудники в ярости выбежали на него с криками и угрозой применить оружие, он сначала пытался дотянуться до них струёй мочи, затем застегнул ширинку, спрыгнул и мощно въебал тому, кто с автоматом, пока тот был потерянный от удара, Малик достал нож, перерезал ремень, на котором располагался автомат, и присвоил его себе, следом принялся короткой очередью стрелять под ноги, сопровождая криками с очень коверканным кавказским акцентом:

— Всэм нэ вэрным танцэват румбу.

Спустя короткий промежуток времени они стояли по стойке смирно, отдавая ему честь. Малик выкинул автомат в лужу ссак и довольный собой вернулся в салон.

— Шакалы ебаные, охуели совсем, поссать спокойно не дают.

Я вышел из авто и направился к ним. Вид сотрудников излучал полностью подавленную волю к сопротивлению, пространство вокруг было пропитано страхом, который нарастал пропорционально моему приближению. Оказавшись перед ними, крепко обнял каждого из них, посмотрел через глаза внутрь и попросил прощение за случившееся. Вернувшись обратно в салон, меня встретило потерянное лицо друга детства с немым вопросом: «На хуя? На хуя ты это сделал?».

— Извинись, пожалуйста, перед ними, они такого не заслужили. — Сказал я спокойным, властным тоном приказного порядка, чем словно активировал какую-то функцию, и обозначил границы дозволенного. Малик вышел из машины и отправился к ним.

— Слышь, легавые, за порожняк не обессудьте. Грубанул. Каюсь, но и вы так-то тоже не правы, вдвоём и со стволом, позволили мне так себя вести, кароче без обид. Да? — Сунул в карман каждому по несколько крупных купюр. — Нормально всё? — Они робко кивали головой, следом он пренебрежительно похлопал каждого из них по щеке и вернулся в тачку.

Никогда раньше не замечал за собой такого навыка, как отдавать приказы, мне от него стало неудобно, захотелось извиниться за такое поведение, но заметив, что обстановка хоть и была молчаливой, была лишена напряжения или другого дискомфорта, я отпустил намерение и продолжил давать указания.

— Дальше едем молча. По правилам дорожного движения.

До конца поездки никто не посмел прерывать тишину. Остановившись у подъезда, Малик как ни в чём не бывало:

— Всё, приехали. Может, накатим?

— В другой раз, сегодня хочу отдохнуть. Завтра отвезёшь?

— Говно вопрос, лови ключи, шуруй отдыхай.

— Узнал, что ты прилетаешь, и вызвался тебя встретить.

Я принимал солнечные ванны, наслаждаясь видом облаков под ногами, и непринуждённо поинтересовался о том, что ему известно, о цели моего визита, на что получил ответ:

— Ты, кстати, вообще красавчик, что стрелку МиРу забил именно на могиле Аскета.

— Миру?

— Мистеру Русскому. Базарю конкретно, Аскет тебе с того света поможет. Аскет — легенда, он был цельный весь, без дурной начинки и вредных для своего общества привычек. Помнишь? Когда его хоронили, менты фуражки снимали. Моё почтение. — Вскользь, без навязчивого интереса. — За чё тереть будете?

— Нет у меня полномочий стрелки забивать, я отошёл от всего этого и хочу, чтобы все всех оставили в покое, об этом и базар будет, хочу жить нормальной жизнью, обычного человека.

— Так нельзя, братан. На тебя великие планы имеются. Я с братом твоим работаю теперь вместе, как раз над этим.

— Что, блядь, делаешь!? Работаешь? С записью в трудовую книжку и налогами в бюджет?

— В смысле, блядь?

— Ой, бляяяя… Не начинай, а. Вот это вот своё урковское словоблудие, ты прекрасно понимаешь и о чём я, и контекст употребления слова.

Малик растёкся в заискивающей улыбке с виновато потупленным взглядом:

— Мы с моими пацанами, короче, заняты делом, которое нам по духу. Пошли в здание, я тебе экскурсию проведу по-нашему луна-парку с Блек Джеком и шлюхами. Тебе яснее станет.

Мы заходим в будку на крыше, спускаемся по лестнице несколько пролётов вниз, Малик стопнул меня громким возгласом:

— Эээ, стопэ.

Мы застыли прямо перед стеклянной стеной, которая, судя по всему, имеет зеркальный вид, с другой стороны, где присутствующие, в относительном нас зазеркалье, расположились в просторном помещении, по типу зала кинотеатра повышенной комфортности, и взгляды их хоть и обращены в нашу сторону, но не реагируют на наши звуки, действия и присутствие. Люди, чьи лица украшают журналы о покорении финансовых вершин, заворожённо смотрят на того, кто стоит на сцене, и это Володя, который в очередной раз толкает какую-то речь, Малик нажал кнопку на стене, и появился звук:

— Адрес, по которому мы находимся, Рашн-стрит, дом 1, в здании сто этажей, на которых мутятся разные грязные дела, делишки. Централизованный криминал, все знают, что тут происходит, но особо никто не рыпается, потому что мы убрали с улиц насилие и все мутные вопросы, благодаря нам, решаются здесь. По периметру нас охраняет ЧВК «Чё», специально обученные люди из различных боевых подразделений, собранных со всего мира, асы в своём деле, они всегда готовы к масштабным боевым действиям, как в нападении, так и защите, включая осадное положение. Квартал, в котором мы находимся, называется «Чёрный Кремль», по своей сути это консульства нашей организации, где решаются абсолютно любые вопросы.

Если вдруг кто плохо понимает, что такое Кремль, то вот несколько вводных для правильного понимания, дальнейшего происходящего. Кремль — это укреплённое ядро русского города, если вспомните те, что уже есть, то вам будет проще понять, что это города за высоким каменным забором, и городов за одной стеной может быть несколько, ранее их называли окольными городами.

Один из наших окольных городов — «Бастион», его стены являются рубежом по пути к цитадели, главному зданию квартала, по другую сторону от стен охраны, находятся посады, предместья с нашими людьми полезных компетенций. Все кремли — потенциальные центры агломераций. Сейчас мы с вами в одиннадцатой по счёту цитадели новых русских кремлей, он, как и остальные «Чёрные небоскрёбы», убрал с улиц криминал и взял их под свою опеку. Криминал — это бизнес, бизнес крупный и бескомпромиссный. Вы изначально должны понимать, с кем имеете дело, и не питать иллюзий об их благонадёжности, но мы сегодня можем себе это позволить, позволить контролировать криминал, и гарантировать его безопасность от рук Фемиды.

Сто этажей рассчитаны таким образом, что при самом хреновом сценарии и нанесении большого слоя пыли, песка и т.п. слоёв, верхний этаж останется на поверхности.

— Хреновом сценарии? — Голос из зала.

— Всё так.

— И что это за сценарий такой?

— Затяжная ядерная война.

Среди присутствующих пробежал смешок, Вова сделал вид, что не заметил этого, и продолжил:

— Цитадель связана с бастионом и иными строениями кремля, подземными коммуникациями, фактически отсюда можно попасть в любое место квартала, не выходя из здания. Да и выходить отсюда, как правило, никто не торопится, это первоклассный луна-парк с блекджеком и шлюхами, вернее, очком и путанами.

Прямо под нами находится этаж «Дом престарелых для гангстеров», которые делятся опытом на лекциях в «Чёрном университете» на другом этаже, а в остальное время живут в своё удовольствие в духе забав молодости, им особенно нравится посещать этаж «Арена», там люди убивают друг друга голыми руками, примечательность нашей арены в том, заходя туда, оба бойца точно знают, что обратно вернётся только один из них, и для победителя не будет уголовного преследования или кровной мести. Бойцы в очереди стоят, чтобы выступить там, и для этого у них достаточно причин, кто-то хочет выказать лихость, кто-то за путанное дело или по кровной мести подтягивает оппонента в расчёте на суд праведный, кто-то просто обратить внимание, бывает, люди просто вину искупают, причин много, бойцов тоже. Бои смотрят и болеют прямо на этаже, если хочешь сделать ставку, то делай, но на этаже сверху, где прозрачный пол казино позволяет увидеть проходящие бои. Казино имеет множество игр, от классических мировых, до русских блатных. На любой из этажей можно пригласить падших женщин, которые скрасят досуг.

В цитадели можно найти исполнителя по любой из криминальных профессий: контрабандисты, браконьеры, крадуны, угонщики, похитители, шантажисты, вымогатели, спортики, убийцы, мошенники и прочие милые люди согласно их ремеслу, вплоть до хакеров или барыг оружием, наркотиками, людьми и ресурсами, все тут.

Напомню цель такого рода башен! Централизовать криминальные потоки региона. Мы претендуем на крышевание нелегальных бизнесов континента и за процент снабжаем их безопасностью, иногда связями, реже ресурсами.

Также в «Чёрных Кремлях» находится топ-менеджмент, наших СМИ, ЧВК «Чё», партии «Чёрная Россия» и иных моих проектов, а также приватный рехаб с индивидуальным подходом к каждому, где приведут в чувства от передоза, прокапают, помогут соскочить с системы, избавится от зависимости и проконтролируют рецидивы. Ещё при нас есть чёрная скорая помощь и экстренная криминальная медицина, где благодаря квалифицированному персоналу нормально заштопают ранения в стерильных условиях, без опасения, что об этом сообщат куда следует, согласно служебным инструкциям, они же помогут консультациями по телефону, как оказать первую помощь, и подскажут, как себя вести до приезда врачей. Мы вообще очень трепетно относимся к здоровью тех, кто нам доверяет, поэтому внедрили медбот и чат поддержки.

Кроме этого при нас всегда есть юристы, экономисты, лоббисты, и этажи на альтернативное правосудие. У нас есть свой суд и своя тюрьма, а на первом этаже стабильно будет располагаться рецепшен, что подскажет нужный этаж и покажет музей нашего движения с досками почёта и различными артефактами.

За каждым из «Чёрных кремлей» назначаются старшие, они же хранители, как правило, за выдающиеся заслуги перед организацией. Идея формирования новых центров региональной власти идея уже апробирована и приносит вполне конкретные результаты, настолько, что большинство кремлей и небоскрёбов строятся полностью на средства будущих обитателей, и сейчас происходят обсуждения на назначения старших по ним, возможно даже кого-то из вас сможем назначить, если, конечно, не зассыте быть ахуенными. Чё как? Вы в теме?

Собравшиеся довольны предложением и в целом проектом «Чёрный Кремль», они нацепили улыбки на свои холёные лица и оглядываются по сторонам в знакомстве с реакциями остальных собравшихся.

Вова продолжил:

— Ну раз предложение вам пришлось по нутру, значит вам не составит большого труда отжать военную технику у крупных буржуйских военных баз по всему миру. Если вдруг понимаете, что сами не потянете, скажите, где они находятся, и я дам вам бойцов из ЧВК «Чё», у них есть опыт в решении задач такого рода. Для охраны любого из «Чёрных кремлей» потребуется много техники и оружия, покупать его не вариант, в этом нет вызова, дерзости и нашего фирменного стиля, обозначения притязаний на захват власти. Беззубые хуйланы, которые думают, что всё можно купить, нам как бы на хуй не нужны, если вы из таких, уёбывайте отсюда. Если не знаете, надо ли вам вот это всё, подумайте и поймите, на хуя вы вообще сюда припёрлись? На хуй вы тут вообще нужны? Чем можете быть тут полезны? Если не уверены в чём-то, ком-то, в том числе в себе, идите с миром, на большой и толстый, добрый хуй, тема эта вообще не для нюнь и очкошников. В теме создания «Чёрных Кремлей», нет кураторов, менторов, коучей и ответов на вопросы в каких-то тупых блядских брошюрках, здесь важен только результат.

Мистер Русский заметил некоторые смены настроения у части собравшихся, они слегка поубавили в своей уверенности будущего сотрудничества, но сделал вид, будто не заметил и этого.

— Финансирование на возведение строений, искать предстоит самостоятельно. Перед, вами есть примеры того, что это реально, главное, решите вопрос с военной техникой для охраны потенциальной территории от органов правопорядка, тогда мы убедимся в серьёзности ваших намерений и поможем. Найти бабки на мои проекты, особого труда не составляет, ведь я предлагаю участие в готовом высокоэффективном проекте, а не хожу побираюсь на запуск сомнительного стартапа. Если ярд, или сотня-другая миллионов для вас вызывает какие-то трудности, то нам нет смысла разговаривать, и можете съебать отсюда прямо сейчас.  —  Володя молча обвёл взглядом присутствующих, никто не ушёл, не начал суетиться, глаза стараются не отводить, слушают молча, правда, уже и с некоторым регрессом запала в глазах. Мистер Русский достаёт из-за пазухи пистолет и стреляет несколько раз в живот Буру, тот, скорчив гримасу боли на лице, извлекает пули из бронежилета и делает вид, что ничего не произошло, Вова кидает пушку перед собой и говорит: — Ствол настоящий, пули тоже. Откровенно говоря, у вас не так много шансов съебаться отсюда живыми, пристрелить меня — один из них. Давайте, ствол в руки и погнали, спасайте свои обосравшиеся задницы.

К общему настроению неуверенности в происходящем, прибавился лёгкий конфуз.

— Хули вы как на именинах? Тут всё по-настоящему, и это ни хуя не тот случай, где можно попробовать и понять, пойдёт — не пойдёт, вы должны отдаться нам полностью, до конца. Возможно, придётся убить, а может, и самому подохнуть в мучениях, или пострадать за других людей и совершать поступки, которые вас сейчас пугают, но по итогу понять, что когда ты на вершине, ты играешь по другим правилам, ты видишь то, чего не видят другие, и действуешь так, как иные не могут.

Я создаю не проблемы, а решения, пусть они не всегда сразу понятны или приятны, потому что всегда кто-то страдает или умирает, но решения эти эффективные, и, взывая людей к инстинкту самосохранения, быстро подчинил игру моим правилам, где давно привычный стыд за дурные поступки, заменил страх стать следующим, на моём пути.

Я и «Чёрная Россия» заслужили авторитет среди криминальных и политических движений, а это вообще не те области жизнедеятельности, где есть место слабым звеньям, здесь принципы каждой детали в механизме священны, брак одной из них означает поломку всего агрегата, за простой которого на время ремонта, придётся платить чьей-то кровью, и её обычно бывает много, именно такое отношение к организации позволяет нам расти быстрее, чем средства борьбы с нами. Планы «Чёрной России» — они сверхчеловеческого происхождения, они от искры и промысел свыше, горе тем, кто засомневался в этом. Путь к величию начинается с осознания собственного ничтожества, это учит смотреть глубже и приучает не терять бдительности при обилии пыли в глаза. —Общее настроение собравшихся транслировало падение интереса аудитории к предложениям Мистера Русского, уж кем кем, а ничтожеством они себя считать точно не готовы. — В отличие от других небоскрёбов, где владельцы ходят важными гусями, претендентам на роль старших по «Чёрному кремлю» пора начинать себя готовить к тому, что быть в элите «Чёрной России» — это полное отсутствие роскоши, в еде никаких деликатесов, даже пасты и ризотто, только рис и макароны, для тупых проясню, что пища грубая и примитивная, одежда тоже грубая и примитивная, всё в жизни грубое и примитивное. Лидеры чёрных должны быть цельными личностями, равнодушными к изыскам и комфорту, они должны излучать внутреннюю силу, а не демонстрировать возможность позволить себе больше, чем могут себе позволить другие, они всецело должны существовать в рамках «лучше быть бедным, чем дешёвым». Для хранителей «Чёрного кремля» должно быть важно уметь быстро и качественно решать серьёзные вопросы, а не знать даты выхода новой тачки или коллекции какой-нибудь хуйни.

Если кому-то это всё не подходит: налёт на военные базы, крышевание криминала, многомиллионные инвестиции в свой аскетизм, и он хочет в лучах славы возвысится над обществом, то пускай он просто поднимет руку.

Среди собравшихся начали подниматься руки, их оказалось больше половины.

— Вот молодцы, это же не страшно. Вы честно сказали нам об этом, выходите ко мне, и попробуем найти компромисс. Может, кто-то ещё хочет? Ну же, не стесняйтесь.

В воздухе оказалось ещё несколько рук.

— Что же так неуверенно? Давайте к нам на сцену. Кто-то, может быть, ещё? Давайте, давайте поактивнее, видите, большинство собравшихся выразили своё недовольство, и те, кто не поднял руку, уже в меньшинстве.

Рук больше не появилось.

— И что же, это всё?

Желающих подняться на сцену, не прибавилось.

— Если вдруг внутри что-то подаёт сигналы сомнений, значит, вас поёбывает ваша неуверенность. Нахуй её. От неё только боль и унижения, и раз вы сомневаетесь, значит, не готовы отдаться нам полностью, и как будто бы логично поднять руку.

В воздухе появилось ещё несколько рук, составляющее очередное большинство от сидящих в зале.

— Вот и славно. Поднимайтесь. — Вова прикуривает сигарету. Спрыгивает со сцены. Обходит стол, расположенный напротив, и оказывается спиной к не поднявшим руки и лицом к тем, кто честно признался, что аскетизм им не подходит. — Последний шанс, войти в группу несогласных с моим предложением. — На сцену поднялось ещё несколько человек, и сидящих на местах осталось менее десяти человек. — Всё?

Реакции на присоединение к большинству не последовало. Володя сдёргивает накидку с предмета на столе, которым оказывается пулемёт «Печенег». Зажимает сигарету зубами и начинает стрелять длинной очередью по тем, кто находится на сцене и пытается с неё убежать. Люди падали замертво, кровь и фрагменты костей разлетались в разные стороны, искры от пуль, сверкали в опасной близости к защитному стеклу, и я дёрнулся в сторону лестничного пролёта, рассудив, что пули могут пролететь через стекло, но Малик подмигнул и сказал:

— Не ссы, стекло и не такое выдерживало.

Стрельба прекратилась. В живых на сцене никого не осталось.

— Ребята, приберите тут. — Дал распоряжение Вова.

Из темноты по углам выбегают ребята в чёрных военных костюмах, Володя останавливает их жестом «Стоп», раскрытая ладонь на вытянутой руке, и смотрит на тех, кто остался жив в зале, затем говорит:

— Вы разве не ребята? И не можете перетащить несколько не остывших трупиков к окошку? Вы чё? Руку не успели поднять?

Вова открывает окно, а затем уходит в другую часть пространства, распахивает дверь в соседнее помещение, где виден бассейн, берёт из кладовой ведро со шваброй, набирает воду из бассейна и прямо там же мочит поломоечное устройство. Возвращается обратно и замывает следы крови на сцене. Возвращается к бассейну, как следует поласкает швабру и меняет воду в ведре, вернувшись обратно, видит, что все трупы уже стаскали к окну, и начисто протирает ранее окровавленные поверхности. Закончив, говорит:

— Видите, я вымыл пол, и ничего страшного со мной не случилось. Корона по-прежнему на месте, мне нет нужды перед кем-то выёбываться, все и без того знают за меня и за себя. Мне не стрёмно перед кем-то мыть пол, тем более прибираться за собой, так работает нормальная система слаженного механизма, где все на славу потрудились, и несмотря на то, что мы все руки замарали в расправе над пустышками, страшного ничего не произошло.

Подходит к горстке трупов и перекидывает один из них через окно, наблюдая за полётом, со словами «хорошо летит» демонстративно плюёт в ту сторону, а затем мотнул головой, собравшимся в знак приглашения повторить процедуру.

— Раз мы что-то делаем вместе, значит, можем двигаться дальше, и вы готовы быть частью организации. Если после случившегося, вы видите свою жизнь в лучах новой власти, как способ заработка или возможность возвысится над обществом, надевайте парадный костюм с белой рубахой, чистите калоши и отправляйтесь-ка на хуй. Новый миропорядок не про это, вообще вы можете себе позволить жить напоказ, странная, конечно, цель, но это ваш выбор просто при организации, ваш потолок — это должности идентичные менеджерам низшего и среднего звена. Без отказа от понтов, которые обязательный атрибут первых ступеней, вы по карьерной лестнице далеко не уйдёте, зажравшийся уёбок не может быть примером для подражания достойных людей, нам нужны новые герои, герои, которых мы заслужили, герои нового времени.

Пауза на то, чтобы окинуть взглядом тех, кто мучается в перебрасывании мёртвых тел через окно.

— Паникёры, трусы и слабаки будут истребляться на месте. Пули в лоб не будет, неверных будем рубить мелкими кусками, пока остриё не затупится о кости предателей, это вам не пидарастия какая-нибудь, где один раз не пидарас, это навсегда. До конца жизни! Если думаете попробовать и соскочить, помните, руки у «Чёрной России» длинные, и передумать потом будет нельзя, те, кто, выйдя отсюда, собирается съебаться и прятаться, счастливого пути, молитесь, чтобы мы с вами больше не увиделись, хотя я бы на вашем месте надежд на это не питал, найдём всё равно.

Выкидывает щелчком сигарету в окно, куда выбрасывают последний из оставшихся трупов и куда бегом направился блевать один из тех, кто только что занимался приборкой помещения. Вова щёлкнул пальцами, уловил взгляд одного из тех, что находился в темноте, и жестом показал, что от блевуна стоит избавиться. Чел в чёрном подлетел к окну, взял за ноги и выкинул, под, утихающие, звуки «АААА» Володя продолжил:

— Он слабак, нам такие тоже не нужны. Позвоните в полицию и расскажите о произошедшем.

Собравшиеся не решились.

— Просто наберите на своём телефоне номер, включите на громкую связь, и я сам с ними поговорю.

Так и произошло. Набор. Громкая. Голос на том конце провода:

— Дежурная часть.

— Здравствуйте, по адресу Рашн Стрит один произошла серия убийств, очень уважаемых граждан.

В телефоне короткие гудки, повторный набор номера результатов не дал, трубку не взяли.

Ситуация, при звонке с других номеров, повторялась один в один, после слов «Рашн Стрит» на том конце бросали трубку.